Петрович занимался производством новой партии стульчаков под пристальным взором Пука. А я направился в администрацию. Если точнее, то решил не мелочиться и сразу идти к главе.

В моём мире эта должность называлась «мэром». Но здесь его роль выполнял местный князь, который носил дополнительный титул главы города.

Я зашёл в красивое трёхэтажное здание, которое по стилю уж очень напоминало Эрмитаж в Петербурге моего мира.

Здесь тоже была Российская империя, но реальность во многом отличалась. Например, города Забруйск, в котором я сейчас находился, в моём родном мире никогда не было.

Внутри здание администрации выглядело не менее богато, чем снаружи. Над головой в большом холле висел позолоченный сталактит с магическими светильниками. Под ногами шуршал мягкий ковёр. Наверняка его драили каждый день с подобной проходимостью. До меня вон только десять человек зашло.

Я поднялся по лестнице и сразу наткнулся на кабинет. Он располагался за высокими резными дверьми. О том, что это место обитания главы администрации говорила лишь крошечная табличка на двери с надписью: «Приёмная».

Наверное, так специально сделали, чтобы горожане как можно дольше искали.

Для приличия я постучался и вошёл. Здесь была комната, в которой находился стол и больше сотни стульев. И все были заняты ожидающими. Я покосился на ещё одну дверь, где и сидел глава. На ней висела уже добротная табличка с золотой окантовкой: «Глава города Патриархов Самуил Яковлевич».

Но вход в эту дверь охранял не цербер трёхголовый, а хрупкая рыжеволосая девушка. На лице её ярко выделялась россыпь крупных веснушек.

М-да. Надо было хоть шоколадку ей купить.

Без особой надежды я подошёл к «веснушке». Она сидела за столом, и с деловитым видом листала документы.

— Здравствуйте, прекрасная леди, — начал я с лести.

— Чего вам надо? Если вы к главе, то занимайте очередь, — грубо ответила она и кивнула в сторону ожидающих.

Видимо, тут бюрократия ещё не дошла до штрафов за хамство с посетителями. А это явное упущение! Надо подкинуть главе города идею. Так глядишь, и ожидающие добрее станут.

— Может, подсобите сократить эту очередь, прелестное создание? — максимально дружелюбно попросил я и положил на стол три серебряных монеты.

Но девушка лишь брезгливо посмотрела на деньги. Во они тут и зажрались!

Понятно всё с тобой! Нет смысла продолжать диалог. Я оставил деньги на столе и пошёл напролом.

Приблизился к двери, за которой сидел местный князь.

— Куда без очереди? — тут же заверещала, как сирена, веснушчатая прелестница. — Охрану позову!

— Туда! Едрить тебя в корень, — отмахнулся я и вошёл.

В дорого обставленном кабинете за столом, в мягком кожаном кресле, утопал пожилой мужчина. Брови такие густые, что глаз почти не видно. А щёки закрывали седые бакенбарды. Он поднял на меня непонимающий взгляд. А я нагло подошёл. И сел напротив, на хлипкий стул, который опасно покосился подо мной. А затем внимательно посмотрел на него. Очень внимательно.

— Я вас не вызывал, молодой человек, — ответил уставшим голосом князь.

В его словах было не так уж много эмоций. Конечно, попробуй изо дня в день принимать столько людей. Вон их, сколько сидит, глазами дверь сверлят.

— А я сам вызвался, ваше высочество! — воскликнул я. — Или вы не желаете познакомиться с новым городским некромантом?

— Некромантом? А где ваша лицензия? — скептично посмотрел на меня князь.

Но, похоже, я сумел его заинтересовать.

— Какая, к дьяволу, лицензия? Давайте лучше я вам кладбище подниму? Столько дополнительных рабочих рук будет, закачаетесь!

— Не надо, — процедил князь, и брови его искривились. О, первая эмоция! — Согласно нашим законам, каждый некромант… каждый, — подчеркнул он, — должен стоять на учёте и иметь лицензию. Без неё не имею права вас нанять.

— А мне и не нужна работа, — ухмыльнулся я. — У меня свой бизнес есть.

— Тогда зачем вы пришли?

— Мне нужно род зарегистрировать. Без него не дают бизнес расширять, представляете?

— Представляю. А от меня вы что хотите? Регистрацией родов занимаются в имперской канцелярии. Это вам на приём к императору надо.

— А как к нему попасть?

Вместо ответа князь пожал плечами. Это, что ж, получается, я зря пришёл? Нет, такого я позволить не мог. Раз уж прошёл злую секретаршу, надо хоть какую-то выгоду выжать из этого.