«Ну, вот и очередной момент истины, — сказал себе я, выйдя в коридор. — Интересно, только запугивать будут или и физическую силу применят? По идее, бить и пытать не должны — не те, знаете ли, времена. Но, с другой стороны, ЧП слишком масштабное. Им, по любому, нужно кровь из носа это дело раскрыть. А, значит, не исключены и необычные методы допроса. Не здесь, конечно, а в тюрьме, гауптвахте или СИЗО (кто знает, куда они меня там упекут?). Но, вероятно, „колоть“ будут обязательно. Интересно, „расколюсь“ или нет? — от последней мысли я заулыбался, ибо и так знал ответ на свой вопрос: — Да хрен я расколюсь! Я — Саша Васин и на колку не согласен! О, прямо даже в рифму получилось!»

Открыл указанную дверь, поздоровался, дождался пока взводный выйдет, не услышал ответного приветствия и, увидев свободный стул, присел.

Один из двух кто был в кабинете, недовольно поднял бровь и произнёс:

— Вам не разрешали сесть.

Я отметил, что этот тип в военной форме с погонами капитана и с залысиной на голове мне сказал «Вы», а не «тыкнул», поэтому решил с ним держаться вежливо, хотя отметил тот факт, что, когда я вошёл, он не поздоровался.

«Ну да ладно, посчитаем, что он просто в запарке. А так нормальный человек», — сказал я себе и произнёс вслух:

— Я придерживаюсь здравого смысла и народной мудрости. А она, мудрость, говорит, что сидеть лучше, чем стоять. Но на самом деле ещё лучше вообще лежать. Нас недавно покормили завтраком, поэтому, признаюсь, я бы сейчас прилёг и поспал минут шестьсот. Так что давайте не задерживаться, закончим с вашим делом, и я откланяюсь.

— Наглец, — хмыкнул второй, который был одет в гражданский костюм и носил усы.

— И это странно, — сморщился военный.

— Что странно? — зевнул я.

— То, что Вы себя так спокойно ведёте. А ведь Вас обвиняют в тяжких преступлениях.

— Кто обвиняет? Кто эти недостойные поцы?

— Ты смотри, чего творит, — с восхищением в голосе произнёс штатский, посмотрев на военного, а затем повернулся ко мне. — Мальчик, ты хоть понимаешь, в чём тебя обвиняют?

— Обвиняют? — искренне удивился я, и вновь зевнув от души, потянулся, подняв руки вверх. Затем увидел удивление во взглядах собеседников и решил пояснить неправильно понятый жест: — Это я не сдаюсь, как вы, очевидно, подумали. Так кого, вы говорите, обвиняют? Меня?

— Да, Кравцов, тебя обвиняют. И статья серьёзная! — подтвердил усатый.

Открыл папку дела и стал мне рассказывать вначале о драке в казарме, а потом о вчерашнем происшествии.

Я слушал его вполуха, не забывая при этом зевать, тем самым показывая, что разговор для меня не особо интересен.

— Таким образом, мы, в самое ближайшее время, найдём все доказательства, которые тебя полностью изобличат, — закончил свой рассказ следователь.

— Это какие, например, доказательства? — поинтересовался я, невнимательно дослушав до конца.

— Ты думаешь, у нас их нет, и не сможем предоставить?

— Думаю, что нет, раз опрашиваете всех подряд.

— Ты ошибаешься. Есть. Хочешь узнать?

— Будьте так любезны.

— Хорошо. Слушай. Например, изобличить тебя мы сможем, сделав слепки с отпечатков подошв сапог, что видны на месте преступления. Именно этим сейчас занимаются наши эксперты. Удивлён?

— Н-да, сапоги дело такое, — хмыкнул я, отметив, что данный момент я не учёл.

А ведь, действительно, в доинтернетную эпоху, в советских фильмах, в которых те или иные милиционеры и следователи раскрывали преступления, постоянно показывали, как они ведут расследования. То фотографии шин автомобиля анализируют и сравнивают, то делают какие-то слепки от подошв, то на земле или полу собирают валяющиеся там бумажки, и даже показывали, как окурки на месте преступления подбирают. Таким образом, любой взрослый гражданин страны знал и был уверен, что при преступлении расследование будет вестись очень тщательно.

И вот сейчас следователь в общем-то доказал, что не зря получает зарплату. Действительно, если грамотно провести экспертизу и путём сравнения, и методом исключения начать исключать сапоги «дедов», то, вполне возможно, что на песке и на земле будут найдены отпечатки моих сапог.

Сами-то сапоги я от крови отмыл, тщательно потерев их щёткой с мылом, поэтому с этой стороны у меня было всё нормально. В этом времени генная экспертиза ещё широко не применяется, поэтому следы крови на сапогах обнаружить будет практически невозможно. Что же касается солдатской формы, то она вообще не испачкалась. Всю кровь беспредельщиков впитала в себя простыня, которая была надета на мне. А в связи с тем, что я старался по лицу врагов особо не бить, чтобы не вызвать у них кровотечение и не поранить руки, то и рукава гимнастёрки были не испачканы. Я их после боя так же тщательно осмотрел и ничего не заметил.