Пока на улице бушевали страсти, в коридоре у входа в палату дежурили два полицейских. Ко мне никого не впускали, кроме врачей, которые заходили пару раз. Все они обращались довольно вежливо, спрашивали о самочувствии и обещали, что скоро я пойду на поправку, и меня выпишут.

Их доброе отношение очень диссонировало с тем, что творилось за окном. А причина был проста — больница оказалась платной, и Юля оплачивала дорогостоящее лечение, переводя им на счета гигантские суммы. Вот и общались доброжелательно.

«Интересно, если бы я лежал в обычной больничке, то ко мне было бы такое же хорошее отношение? — задавался я вопросом и сам же на него отвечал: — Скорее всего — нет!»

И ответ этот был очевиден, ибо после того, что я прочитал о своём жизненном пути в Интернете, другой реакции от жителей страны ожидать было сложно.

Юля сидела рядом и плакала, а я, переходя с сайта на сайт, читал об ужасной трагедии, которая развернулась в этом мире, и никак не мог успокоиться и взять себя в руки. Меня буквально трясло от всего того, что, как оказалось, случилось, в том числе и по моей вине.

Во всяком случае, почти все научные статьи открыто говорили, что именно я стал спусковым крючком, стал триггером, после которого начался развал страны.

Мои действия были названы аморальными, и даже ёмкое определение тому времени было дано — «васявщина».

«Как же я так умудрился? Петь песенки, снимать киношки, плясать и зажигать так, что огромная держава с двухстапятидесятимиллионным населением развалится за четыре года, это надо суметь. Такое регрессорство дано явно не всем. Я обогнал на пару лет даже главного перестройщика, который на старости лет подрабатывал в пиццерии. Даже он в прошлой версии истории не сумел ухайдакать государство за столь короткий срок. А я сумел. Но гордится этим не хочу!!»

От бессилия и злобы я не знал, что делать, ибо тяжесть вины стала просто неимоверной. Буквы перед глазами начали расплываться, и читать стало невозможно.

Выпив очередную порцию валерьянки, на видеохостинге нашёл какую-то популярную передачу, темой разговора которой был я.

Называлась она: «„Васявщина“ — мировое зло или неизбежность».

Название было явно провокационное, и сразу же, ещё до просмотра, становилось, в общем-то, ясно, что ничего хорошего в программе с таким названием для меня явно не будет.

Так, собственно, оно и оказалось.

И ведущий, и эксперты этого телевизионного шоу склонялись к мысли, что именно я виноват в гибели Советского Союза. Не сам, конечно, а с помощью внедрения в людские массы разрушительной идеологии. В доказательство своих теорий они приводили различные аргументы, каждый из которых был ужасней, чем предыдущий. Вообще у меня сложилось впечатление, что эти эксперты словно бы соревнования устроили на тему, кто приведёт более весомые и более чудовищные доказательства моих аморальных деяний.

И, нужно сказать, в своей ненависти к бывшему пионеру, разжалованному из комсомольцев, они преуспевали. И это даже несмотря на то, что ведущий иногда немного заступался за моё абсолютно тёмное имя.

Телепередача : «„Васявщина“ — мировое зло или неизбежность».

…

Ведущий: Итак, мы вновь в эфире. Ведём разговор мы о Александре Васине, который без сомнения своей неуёмной деятельностью, повлиял на жизнь нескольких поколений, как в нашей стране, так и в мире. А раз так, то конечно же мы, со всей деликатностью и осторожностью должны высказываться о тех непростых временах. Ни для кого не секрет, что народ тогда жил плохо и даже очень плохо. Еда была в дефиците, есть было нечего, жить негде, и советский гражданин выживал как мог. Помните «колбасные электрички»?

Эксперт №1: Помним, только это началось в «Перестройку», что проходила с 1980-го по 1981-й год. А в конце 70-х всё было более-менее нормально. Конечно, где-то могли быть перекосы, но не надо преувеличивать — нищих и голодных не было. И бездомных не было. Страна жила своей жизнью и развивалась. И могла бы развиваться и дальше. Для этого у неё были все предпосылки и возможности: население было грамотным, рабочий класс был многочислен, колхозников было много, строились заводы и школы, развивалась промышленность, и, конечно же, всё это обеспечивалось полезными ископаемыми, что добывались из наших недр, заметьте, нашими же добывающими предприятиями. По большому счёту, мы были настолько самодостаточными, что являлись миром в мире. И если бы в те годы можно было построить стену на границе СССР, которая бы отгородила нас от остальной части человечества, то мы бы не умерли, не зачахли и продолжили бы развиваться. Ведь у нас для этого есть, точнее, было всё, что нужно для постепенного и уверенного прогресса.

Эксперт №2: Согласен с коллегой, но не во всём. Развитие, пусть и небольшое, могло бы быть в том случае, если бы «железный занавес» действовал не фиктивно, а в полную силу, и мы бы полностью воздержались от контакта с другими странами. Тогда бы тот строй, та идеология, что были, имели бы все шансы остаться как единственные. А вот при постоянном контакте с внешними игроками мы волей-неволей впитывали их культуру. Ведь после таких контактов с Западом в сознании людей начинала превалировать другая точка зрения, и многие хотели, чтобы у нас стало именно так, как там. Естественно, все они не знали и не понимали того факта, что для того, чтобы было как там, тем странам понадобились столетия для разорения Азии и Африки, а также уничтожение нескольких цивилизаций, например, Ацтеков, Майя и других. Да что там говорить, взять хотя бы геноцид индейцев Северной Америки. Сколько их сейчас осталось? Миллион? Два? И это на весь континент! Так что таким путем, каким шёл Запад, мы процветание получить не могли. Этого наши люди понимать тогда не хотели. Им хотелось всего и сразу. А так не бывает, вот и перестали мы быть самими собой. А ведь у нас был свой путь, и мы могли его пройти. Достаточно было просто развивать самих себя. Но для этого мы должны были замкнуться в себе.