– Сень, на Павелецкой новый кофешоп на прошлой неделе открылся, – произнес Федя, оторвавшись от той ерунды, которой он занимался, и прервав размышления Семена. – «Чих-пых» называется. Четыре с половиной звезды из пяти: кальяны на фруктах, веганское пиво, а еще десять процентов с любого чека идут в фонд защиты галапагосских многоножек. Жри сознательно, так сказать. В общем, не плейс – чума! Мы думали в субботу сгонять туда полным составом, корпоративный дух поднять и все такое. Ты как, с нами?

– Конечно! – ответил Семен и подумал: «Эх, кто бы придумал фонд, защищающий офисных работников от беспредела активистов, менеджеров и креативщиков… Кстати – неплохая идея для стартапа»; спустя несколько мгновений, оглядевшись по сторонам, он понизил голос и спросил: – А Маша тоже пойдет?

– Разумеется! – фыркнул Федя с таким видом, словно бы та только и делала, что говорила про «Чих-пых», днями и ночами думала о «Чих-пыхе», считала деньки до открытия «Чих-пых» и вообще считала своим девизом «Увидеть “Чих-пых” и умереть», а уж нелегкая жизнь галапагосских многоножек волновала ее не меньше, чем количество лайков под последним селфи.

– Ну заметано, – сказал Семен и подумал, что в таком случае неплохо бы вечерком заскочить в барбершоп. – Я полностью френдли. Жду инвайт.

– Отлично! – Федя подмигнул и выстрелил в него из пальца; наверное, он считал, что этот жест делает его похожим на молодого Клинт Иствуда, но из-за ранней залысины, круглой морды и небольшого роста походил он скорее на охотника из Луни Тюнз, который постоянно пытался поймать Багза Банни. – Я тогда чуть позже создам встречу и тебе приглос кину. Главное не забудь трубу зарядить, а то вон Гоша из юриков в последний раз с разряженным айфоном приперся – ни зачекинился, ни еду не сфоткал. Считай, зря только деньги потратил.

Федя вновь уткнулся в ноут, а Семен, хрустнув пальцами, приступил-таки к работе и застучал по клавишам. Среда выдалась на редкость плодотворной. За восемь часов Семен успел отправить три емейла, прочитать свежие новости, сложить пасьянс, сходить на обед, поспорить в курилке о политике, обсудить курс битка на ближайшее десятилетие, подписаться на три курса по саморазвитию и даже получить личный гороскоп.

Некая мадам Роза предупреждала Семена, что в самое ближайшее время у него Сатурн за Марс закатится, а значит его ждет крупный разговор с авторитетным властным человеком и смертельная опасность. Семен задумчиво почесал нос. Сатурн в Марсе он, наверное, еще переживет, а вот последнее уже вызывало беспокойство. Из авторитетных и властных людей он знал лишь Галину Абрамовну, и разговор с ней вряд ли мог привести к чему-нибудь хорошему.

Галина Абрамовна была человеком и пароходом, занимая разом ажно три должности: начальницы службы охраны труда, главной бухгалтерши и цельного кадрового отдела в одном лице. При этом заменяла она несколько людей как по сути, так и по форме, ведь если ты не спеша шел себе по коридору со стаканчиком кофе и вдруг из-за поворота выплывала Галина Абрамовна, самым лучшим решением было развернуться и дать стрекача, ну или хотя бы вжаться в стену, молясь всем офисным богам, так как Галина Абрамовна прокладывала себе путь с невозмутимостью ледокола «Сибирь», оставляя позади разоренные пустоши и тела павших эникейщиков.

Характер у нее был под стать габаритам, ибо за сорок лет брака Галина Абрамовна вместе с мужем военным успела исколесить полсевера и, по слухам, как-то раз с голыми руками вступила в неравную схватку с бурым медведем – неравную для несчастного зверя, разумеется. В первый и последний раз Семен имел удовольствие вести с ней беседу на собеседовании, только-только закончивши институт, и те десять минут заметно закалили его характер. Скорее всего, теперь из него мог бы выйти отличный разведчик, ведь если тебя не расколола Галина Абрамовна, то «МИ-6», ФБР или даже «Моссад» могут скромно покурить в сторонке.

– Компьютер включать умеешь, студент? – помнится, в лоб спросила она, не успел даже Семен закрыть за собой дверь и плюхнуться на стул.

– Умею, – не выдержал давления Семен; болтающаяся под потолком тусклая лампочка и дымящая сигарета в зубах Галины Абрамовны делало собеседование похожим на допрос с пристрастием из какого-нибудь шпионского триллера. Да, разумеется, курить в их бизнес-центре вне специально отведенных для того мест было категорически запрещено, но что позволено Галине Абрамовне, не позволено быку… то бишь рядовому сотруднику.

– Чем акт сверки от товарной накладной отличается? – длинный ноготь ярко-алого цвета несколько раз постучал по сигарете, стряхивая пепел в пустую банку из-под растворимого кофе.

– Названием? – ткнул пальцем в небо Семен.

– Пьешь? – прищур густо накрашенных глаз наверняка мог разрезать надвое камень.

– По праздникам, – признался Семен.

– А праздник когда?

– Когда зарплату дадут?.. – попытался отшутиться Семен, громко сглотнул и растянул губы в широкой улыбке. На лице Галины Абрамовны не дрогнул и мускул; для полноты картины не хватало только звука грустного тромбона или стрекота сверчков.