– Хорошо хоть не снесли ещё, – сказал Артём, оглядывая заброшку.

– Оптимист, – улыбнулся Богданов. – Ну и где тут десятая квартира?

– Сразу после девятой, – отозвался Луганский, подражая Задорнову, – а не та, которая перед одиннадцатой.

Они подошли к торцу дома, у которого было два подъезда с распахнутыми настежь дверями. В коридоре виднелись груды мусора, пустых бутылок и прочего хлама.

Богданов пожалел, что вырядился в поездку в «цивильную» одежду и с завистью посмотрел на Артёма – на нём был старенький камуфляжный костюм.

– Ну что, вперёд, к сокровищам, – дурачась, сказал Луганский и первым зашел в дом. Сергей последовал за ним, тщетно пытаясь уберечь свои новенькие джинсы и кроссовки.

Под ногами хрустело битое стекло. Пахло затхлостью, мочой и ещё не пойми, чем. На площадке находилось четыре квартиры. Двери у всех так же, как и входа в подъезд, были распахнуты.

– Ну и где тут квартира номер десять? – спросил Сергей, морщась от неприятного запаха.

Они поднялись на второй этаж, где их ждала такая же картина. Артём внимательно осмотрел двери всех квартир и радостно воскликнул:

– Есть!

– Что есть?

Луганский ткнул во входную дверь, где были видны слеты блёклой краски с цифрой 6.

– Значит десятая квартира в другом подъезде! – объявил Артём.

– А радости-то, я уж думал ты золотую бабу увидел, – засмеялся Богданов.

– Зря подкалываешь, может там и баба будет.

– Ага. Ромовая.

Они вышли из одного подъезда и зашли в другой. В этом обстановка была ничуть не лучше, чем в предыдущем. Вдобавок к этому тут валялись горы сгнившего тряпья.

– Вот десятая, кажется, – неуверенно сказал Луганский и толкнул ручку двери, которая открывалась внутрь.

Но странное дело, именно эта дверь оказалась запертой и не открывалась.

– Что за хрень? – удивился Артём и надавил плечом посильнее.

Дверь не поддавалась.

– У меня такое чувство, что её либо перекосило, либо она закрыта изнутри, – сказал Сергей.

– Сейчас проверим, – спокойно сказал Артём.

Он снял с плеч рюкзак и достал оттуда топор.

– Ну, Тёмыч, ты даёшь, – удивлённо сказал Богданов.

Артём ничего не ответил и размахнувшись всадил орудие в косяк, после чего ещё и ещё.

– Вылитый Джек Николсон, – похвалил Сергей, переминаясь с ноги на ногу и жалея об испорченных кроссовках.

Дверь стала поддаться. Луганский отложил топор и повернулся к Сергею.

– Хватит смотреть кино! Учувствуй в нём!

Богданова уже и самого захватил азарт, с каким его друг стремился попасть внутрь заветной квартиры. Они, насколько это позволяла маленькая площадка, заваленная хламом, разбежались и одновременно ударили плечам по двери. Дверь натужно затрещала, поддаваясь.

В наступившей тишине из комнаты вдруг раздался раздался хриплый мужской голос:

– Вы кто такие? какого х…я вам тут надо?

Артём и Сергей отшатнулись и замерли. Голос за дверью молчал. Первый пришел в себя Луганский.

– Это ты кто такой и чё надо?! – с блатными интонациями гаркнул он. – Открывай, а то ща дверь высадим!

Голос утробно закашлялся. Внутри комнаты завозились, что-то упало и загремело. Наконец дверь открылась. Перед друзьями стоял бородатый мужик, одетый в какие-то пёстрые, аляповатые вещи– спортивный костюм с цветными вставками, который носили в 90-е и старенький синий пиджак.

«Бомж, – догадался Сергей, – и, судя по одежде, из лихих 90-х».

– Чего надо? – снова неприветливо спросил хозяин квартиры.

– В гости к тебе пришли, – сказал Луганский.

– Я никого не жду, – заявил бомж и добавил. – Незваный гость хуже татарина.

Обитатель брошенной квартиры не был так стар, как могло показаться на первый взгляд. Стариком его делала длинная спутанная борода, нестриженные волосы и старая одежда.

– Мы хозяева этой квартиры, – соврал Артём, не моргнув глазом, – кое-что тут забыли.

– Документы на жильё покажите, – проявил юридическую хватку клошар.

– Я тебе ща такие документы покажу! – начал закипать Луганский, но Сергей, в отличии от друга, привыкший со всеми не конфликтовать, а договариваться, ласково сказал:

– Мил человек, давай сделаем так. Я тебе даю пятьсот рублей, а ты на час покидаешь свои апартаменты.

Бомж задумался.

– У меня там вещи, – буркнул он.

– Да кому нужны твои вещи! – снова разозлился Луганский. – Боишься, что твои винтажные шмотки мы украдём?