Шрифт:
— Эта мисс Барроуби, которой мы писали… Неудивительно, что она не ответила… Она умерла.
— Умерла… — тихо произнес Пуаро, и это прозвучало скорее как утверждение, чем вопрос.
Открыв сумочку, мисс Лемон извлекла из нее газетную вырезку.
— Я увидела это в метро и выдрала из газеты. Хотя мисс Лемон употребила слов «выдрала», Пуаро невольно с одобрением отметил про себя, что на самом деле она аккуратно вырезала заметку. Это было сообщение из раздела «Рождения, свадьбы и смерти», напечатанное в «Морнинг пост»: [3]
3
«Морнинг пост» — ежедневная английская газета консервативного направления, основана в 1772 году, в 1937 году слилась с «Дейли телеграф».
«26 марта… внезапно… в доме „Розовый сад“, Чарменс Грин… Амелия Джейн Барроуби, на семьдесят третьем году жизни. Просьба цветы не присылать».
Пуаро перечитал сообщение.
— Внезапно… — снова негромко произнес он и тут же, повернувшись в сторону мисс Лемон, сказал:
— Будьте так добры, мадемуазель, напишите письмо.
Карандаш мисс Лемон выжидательно замер. И хотя все ее мысли были сосредоточены на дальнейшем совершенствовании пресловутой системы, застенографировала она все быстро и четко:
Уважаемая мисс Барроуби!
К сожалению, я не получил ответа на свое письмо, но в пятницу я буду недалеко от Чарменс Грин. Я зайду к Вам, и мы обсудим проблему, изложенную в вашем письме.
Ваш и т. д.
— Отпечатайте это, пожалуйста, мисс Лемон! Если письмо отправить немедленно, оно сегодня же вечером будет в Чарменс Грин.
На следующее утро со второй почтой пришло письмо в конверте с траурной каймой.
Уважаемый сэр!
В ответ на Ваше письмо сообщаю, что моя тетя, мисс Барроуби, скончалась 26 марта, так что дело, о котором вы упоминаете, теперь не имеет никакого значения.
Искренне ваша,
Мэри Делафонтен
— Больше не имеет значения… — Пуаро улыбнулся. — Ну это мы еще посмотрим. En avant! [4] В Чарменс Грин!
«Розовый сад», пожалуй, соответствовал своему названию, что не так часто можно сказать о подобных домах или поместьях.
Направляясь к парадной двери дома, Эркюль Пуаро невольно задержался, с одобрением глядя на аккуратно разбитые рабатки [5] по обе стороны дорожки. Розы уже почти были готовы к пышному цветению, а пока что цвели бледно-желтые нарциссы, ранние тюльпаны, синие гиацинты… Конец последней рабатки был частично окаймлен раковинами.
4
Вперед! (фр.)
5
Рабатка — узкий цветник вдоль дорожки в саду.
В голове у Пуаро зазвучал детский стишок про некую Мэри, у которой в саду почему-то растут серебряные колокольчики, ракушки и хорошенькие пастушки.
«Ну, может, здесь и нет пастушек, — рассуждал вслух Пуаро, — но, по крайней мере, одна хорошенькая служаночка все же есть, так что стишок мне вспомнился не зря».
На пороге у распахнутой парадной двери стояла аккуратная, небольшого роста служанка в чепчике и фартучке, и с удивлением смотрела на странное зрелище: посреди сада какой-то мужчина, по всей видимости иностранец, с огромными усами громко сам с собой разговаривал. Служанка и впрямь была очень хорошенькая, с круглыми голубыми глазами и румяными щечками.
Пуаро учтиво поднял шляпу.
— Pardon, здесь живет мисс Амелия Барроуби?
Служанка на некоторое время онемела от удивления. Глаза ее округлились еще больше.
— О сэр! Разве вы не знаете? Мисс Барроуби умерла. И все это так… вдруг… Во вторник поздно вечером.
Она заколебалась, разрываемая двумя противоположными чувствами: недоверием к иностранцу и свойственным прислуге желанием посмаковать случившуюся болезнь или смерть.
— Да что вы говорите? — не очень искренне изумился Пуаро. — У меня на сегодня назначена встреча с этой леди. Но… может быть, я могу повидать кого-нибудь еще, кто здесь живет?
Служанка не знала, что и сказать.
— Хозяйку? Может, и могли бы… Только я не знаю, примет она кого или нет.
— Меня она примет, — сказал Пуаро и протянул ей свою визитную карточку.
Уверенный тон Пуаро возымел действие. Розовощекая служанка отступила, пропуская его в дом, и, проводив в гостиную, отправилась с визитной карточкой к своей хозяйке.
Эркюль Пуаро окинул взглядом гостиную. Она была вполне традиционной: светлые, цвета овсянки, обои с бордюром вверху, мебель, обитая кретоном [6] неопределенной расцветки; розовые диванные подушки и занавески; множество разных безделушек и украшений. В этой комнате не было ничего, что привлекало бы внимание и говорило о хозяевах.
6
Кретон — толстая хлопчатобумажная обивочная ткань.
Внезапно Пуаро почувствовал, что за ним наблюдают. Он резко обернулся. В проеме стеклянной двери, ведущей в сад, стояла девушка — небольшого роста, с бледным лицом и очень черными волосами — и смотрела на него подозрительным взглядом.
Она вошла в комнату и, когда Пуаро поклонился, неожиданно резко спросила:
— И зачем же вы приехали?
Пуаро ничего не ответил. Только чуть приподнял брови.
— Вы не адвокат? Нет? — Она хорошо говорила по-английски, но никто никогда не принял бы ее за англичанку.