Торрес и Субисаррете не хотелось возвращаться в штаб с пустыми руками, но за целый день поисков они не смогли обнаружить хоть какой-нибудь улики или достойной упоминания информации. На асфальтированной дорожке, ведущей к моте, детективы не обнаружили ни следов шин, ни каких-либо других отпечатков. Поблизости не было ни единой камеры наблюдения.

Напоследок они решили еще раз побеседовать с председателем сообщества жильцов, Мануэлем Серденьо, который, как судачили в управлении, чуть ли не подрался с Сабаделем.

– Где он живет, Марта?

– Первый блок. Первый этаж, квартира 1В.

Они позвонили. Дверь открыл сам Мануэль Серденьо. Выглядел он запыхавшимся. Костюм не по размеру, редкие волосы зачесаны назад в тщетной попытке прикрыть плешь. Уставший, потрепанный жизнью коммивояжер. Чем, интересно, он занимается? Марта Торрес представила, как он продает страховки. Из-за отцовской спины на детективов с любопытством смотрели мальчик лет восьми и девочка лет пяти.

Сеньор Серденьо пригласил их на кухню, где он готовил детям ужин.

– Понимаете, моя жена по вечерам работает, так что домашние дела мы делим пополам. Равенство и разделение семейных обязанностей, – объявил он как-то не слишком уверенно.

Оказалось, что сеньор Серденьо торгует автомобилями, работает на полставки, и ему было явно неловко признавать, что основной добытчик в семье – жена.

– Сеньор Серденьо, – начала Марта, – мы просто хотели сообщить, что закончили осматривать территорию, так что если кто-то из жильцов или вы что-нибудь узнаете или заметите…

– Конечно, как глава нашего сообщества, я немедленно поставлю вас в известность, если вдруг что-то всплывет. А вам удалось установить, кто эта женщина?

– Боюсь, мы не вправе сообщать такую информацию, сеньор Серденьо.

Марта прекрасно понимала, что уже завтра имя Ванды Карсавиной будет во всех новостях.

– А я знаю принцессу! – вдруг объявила пятилетняя малышка.

Взрослые уставились на нее.

– Она Барби! – И девочка впилась в бутерброд с шоколадной пастой, над верхней губой у нее тут же появились основательные усы.

– Альдара, солнышко, ну что за глупости. Ешь и не болтай чепухи.

– Одну минутку. – Марта наклонилась к девочке: – Привет, меня зовут Марта, а тебя?

– Альдара.

– Какое красивое имя, – восхитилась Марта. – Расскажи, ты видела принцессу?

Тут снова встрял хозяин дома:

– Она всего лишь ребенок, наверняка напридумывала себе, у детей богатое воображение…

Но девочка энергично замотала головой:

– И ничего я не придумала! Я не врушка. Я видела, как Барби положили в травку!

– Что ты такое говоришь? – Сеньор Серденьо схватился за сердце. – Как ты могла это видеть? Альдара, прекрати болтать чепуху, иначе останешься без мультиков.

– Но, папочка, я не придумываю, не ругайся. – Девочка хныкнула, но тут же выпалила: – Это правда, я видела, как Бэтмен принес Барби и положил ее в травку.

– Бэтмен? – Торрес взглянула на Субисаррету.

– Да, там было темно, но я видела. Это был Бэтмен. Я на кухне была.

– Господи, что ты делала ночью, в темноте, на кухне?! – взорвался сеньор Серденьо.

– Мне пить хотелось.

– Все хорошо, Альдара. – Торрес ласково улыбнулась малышке. – Ты просто захотела попить и пошла на кухню, правда?

– Да, я просто захотела попить, – повторила девочка, глядя на отца, который опустился на колени рядом со стулом дочери.

– Хорошо, – продолжала Торрес. – А ты знаешь, который был час, когда ты увидела Бэтмена?

– Я не умею время считать. Но зато умею считать до ста. Хотите, я вам посчитаю?

– Попозже, милая. Мне интересно, что ты видела. Например, ты видела лицо Бэтмена?

– Нет, только его спину.

– А что еще ты видела?

– Бэтмен положил Барби, причесал ей волосы и ушел. На ней было красивое платье, но она спала.

– Да, наверное, она очень устала. Говоришь, он ее причесал?

– Да, он вот так поправил ей волосы и ушел.

– Ты не видела, Бэтмен уехал на машине?

– Нет, не видела. Я еще немножко посмотрела на Барби и пошла спать, потому что утром в садик, а мама говорит, что если мало спать, то не вырастешь.

– Твоя мама все правильно говорит. Значит, ты не видела, на какой машине он уехал. Может, на грузовике?