Вскоре они были на месте. В вестибюле их встретил крупный грубоватый мужчина с красным лицом.

Пока он осматривал Терри, Джойс беспомощно стояла рядом, не замечая катившихся по щекам слез.

– Все хорошо, милый, все будет хорошо, - тихонько повторяла она.

Наконец ветеринар выпрямился.

– Не могу сказать ничего определенного. Собака нуждается в тщательном осмотре. Придется вам оставить ее пока здесь.

– Но я не могу!

– Надо. Мы о нем позаботимся. Да не волнуйтесь вы так. Через - ну, скажем - полчасика я вам позвоню.

С тяжелым сердцем Джойс пришлось уступить. На прощание она поцеловала Терри в теплый нос и, ничего не видя от слез, спотыкаясь, спустилась по лестнице. Мужчина, который привез ее на такси, все еще ждал внизу. Джойс успела совершенно о нем забыть.

– Такси еще здесь. Позвольте, я отвезу вас домой. Она покачала головой.

– Я лучше пройдусь.

– Тогда я пойду с вами.

Он расплатился с таксистом, догнал Джойс, и мы молча пошли рядом. Она совершенно не замечала его присутствия.

Когда они дошли до ее дома, незнакомец сказал:

– Не забудьте позаботиться о руке. Джойс удивленно взглянула на свою руку.

– О, все в порядке.

– Все равно нужно как следует промыть и перевязать рану. Позвольте...

Он поднялся вслед за ней, и Джойс равнодушно позволила ему вымыть ей руку и перевязать чистым платком.

– Терри не хотел сделать мне больно, - зачем-то объяснила она.
– Он никогда, понимаете, никогда бы не сделал мне больно. Он просто не понимал, что это я. Наверное, ему было очень больно.

– Боюсь, что да.

– И сейчас...

– Поверьте: в лечебнице ему помогут, а когда ветеринар позвонит, вы просто заедете за своей собачкой, заберете домой и будете лечить здесь.

– Да-да, конечно.

Мужчина помолчал и двинулся к двери.

– Надеюсь, все будет в порядке, - неуверенно произнес он.

– Всего вам доброго.

– До свидания.

Только через несколько минут Джойс вдруг вспомнила, что забыла даже поблагодарить этого человека, который так ей помог.

С неизменной чашкой в руке появилась миссис Барнесс.

– Выпейте, моя бедняжка, немного горячего чая. Я же вижу, вы буквально валитесь с ног.

– Спасибо, миссис Барнесс, мне не хочется.

– Вам сразу станет лучше, моя дорогая, поверьте. И не убивайтесь вы так. Поправится ваш песик, куда ж он денется! А нет, так муж купит вам нового, еще лучше...

– Нет, миссис Барнесс, нет. Нет. Прошу вас, пожалуйста, оставьте меня.

– Да я же только.... Это что? Кажется, телефон? Миссис Барнесс сумела догнать Джойс уже только у телефона.

– Да... Говорите... Что? Хорошо. Да-да, благодарю вас. Джойс опустила трубку и повернулась к миссис Барнесс. Ее лицо было совершенно безжизненным.

– Он умер, миссис Барнесс, - сказала Джойс.
– И он был там совсем один, без меня.

Она молча поднялась к себе в комнату и плотно прикрыла за собой дверь.

– Нет, мне этого, видно, не понять, - вздохнула миссис Барнесс, глядя на закрытую дверь.

Через пять минут она нерешительно зашла в комнату Джойс. Та, выпрямившись, сидела на стуле. Слез в ее глазах больше не было.

– Пришел ваш жених, мисс. Пустить? Глаза Джойс заблестели.

– Да-да, пустите. Мне нужно его видеть. Холлидей шумно ворвался в комнату.

– А вот и я! Надеюсь, не слишком долго? Готов немедленно увезти тебя из этого кошмара. Тебе просто нельзя здесь оставаться. Собирай вещички, и едем.

– Не надо, Артур.

– Что не надо? Ты о чем?

– Терри умер. И мне больше не надо выходить за тебя замуж.

– Да о чем ты?

– О Терри. Он умер. Я согласилась выйти за тебя замуж, только чтобы не расставаться с ним.

Холлидей, не веря, уставился на нее. По его лицу поползли красные пятна.

– Ты что, рехнулась?

– Наверное, каждый, кто полюбил собаку, в какой-то мере рехнулся.

– Ты что же, хочешь сказать, что согласилась выйти за меня только потому... Господи Боже!

– А зачем же еще? Ты прекрасно знаешь, что я тебя ненавижу.

– Затем, что я мог.., могу тебя обеспечить.

– По-моему, это еще даже хуже. Впрочем, это уже в прошлом. Я не выйду за тебя замуж.

– Тебе не кажется, что ты поступаешь со мной чертовски несправедливо?