– Не твоё дело, – огрызнулась Шпилька.

Почему она тогда пошла на попятную, она и сама не знала. В Улье живут просто, не думая о завтрашнем дне. Тогда принять эту мысль оказалось слишком тяжело. А теперь стало поздно – Ли, в отличие от Шпильки, время терять не собиралась.

Спустя ровно пятнадцать минут стронги погрузились в уже ожидавшие их микроавтобусы, и те неторопливо двинулись к муниципалитету.

– Какого хрена, – выразил всеобщее мнение Хан, – мы Полкану на этом показушном суде нужны? Что, без нас он Трупоеда заражённым не скормит, что ли?

– Понятия не имею. Приедем – узнаем, – отрезал Танк.

За окнами, непривычно большими и без решёток, пролетали фасады разнообразных магазинов, советского вида пятиэтажки, вполне современного вида коттеджи и ангары. Народу в такую рань почти не было, но некоторые магазины, ютившиеся на первых этажах домов, уже открывались. Микроавтобусы, миновав перекрёсток со светофором, повернули на широкое шоссе и прибавили скорость.

Шпилька в Каменке ориентировалась плохо. За прошедший год ей довелось бывать тут раз, наверное, пять, и в основном – с группой. И только однажды удалось посидеть в местном баре с Ли и Стоуном – и это, пожалуй, был единственный раз, когда никто не пытался её перепить.

Вот и сейчас она рассеянно смотрела в окно, не прислушиваясь к разговорам остальных стронгов. И, когда такси, свернув с шоссе в неприметный двор, с двух сторон окружённый заборами, а с третьей глухой стеной кирпичного здания, остановились рядом с представительным чёрным седаном, не сразу поняла, что это ещё не конечная цель поездки.

Задняя дверь седана распахнулась, и оттуда вылез Полкан во всё том же идеально отглаженном костюме. Настороженно глянув по сторонам, направился к микроавтобусу. За ним на свет выбрался коренастый охранник в камуфляже и с АКС-У наперевес многозначительно шагнул в сторону второго микроавтобуса.

Танк заметно напрягся, вжикнул молнией сумки, в которую было сложено оружие. Полкан по-хозяйски залез в микроавтобус и плюхнулся на единственное свободное сидение.

– Доверяешь своим людям? – вместо приветствия спросил он.

– Как себе, – мрачно ответил Танк.

Полкан исподлобья посмотрел на притихших стронгов, задержался взглядом на Шпильке и махнул рукой.

– Кто там у тебя во второй машине? Предупреди, чтоб не дёргались. Поговорить надо.

Танк, хмыкнув, вытащил из кармана рацию.

– Бро, спокойно. Всё под контролем.

– Принято, командир, – с секундной задержкой ответил Бродяга. – Ждём команды.

Полкан поморщился. Запустил руку за полу пиджака и вытащил планшет. Протянул его Танку.

– Планы изменились, – глава Каменки вдруг сник и устало потёр пальцами переносицу. – Вы уезжаете прямо сейчас, причём тихо. Ваш пикап мои парни сами пригонят в Энгельс.

Шпильке стало не по себе. Полкан, несмотря на твёрдые принципы, был тем ещё хитрецом – сказывался его прежний вид деятельности, да и главенство над стабом кого угодно заставит вертеться, словно ужа на сковородке, если произойдёт что-то нехорошее. А нехорошее, судя по всему, уже произошло – иначе Полкан не стал бы так настойчиво вытаскивать стронгов из гостиницы под видом настойчивого приглашения на заседание.

– Причина? – коротко поинтересовался Танк.

Полкан кивнул на планшет. Танк включил экрана, примерно минуту молча смотрел на него, а затем тихо выматерился.

– Сам увидел только два часа назад, – с виноватым видом развёл руками Полкан. – И, как ты понимаешь, скрыть это от жителей Каменки я не имею права. Видео пойдёт в эфир прямо перед заседанием. К этому времени вас в стабе быть уже не должно. Иначе я буду вынужден закрыть ворота и отдать приказ об аресте.

– Это не она, – сжал зубы Танк.

– Уверен в этом, – согласился Полкан. – Но, чтобы снять обвинения, нужны доказательства. И да, на видео нет монтажа, мои спецы уже проверили. Планшет забирай, твои пусть тоже посмотрят.

– Это подстава. Во-первых, она на такое не способна. Во-вторых – ты хоть раз видел её без собаки?

– Я тебе верю, но это просто слова, Танк. Помня о заслугах и принципах стронгов, я даю вам шанс разобраться самим, без нас. Всё, теперь валите отсюда, у вас ровно двадцать минут. После этого на неё, – лёгкий кивок в сторону Шпильки, – объявят охоту.

– Спасибо, Полкан, – совершенно искренне сказал Танк. – Не забуду.

Глава Каменки с досадой отмахнулся и вылез из микроавтобуса.

– Что это было? – вновь ожила рация.

– Пожелание доброго пути, – с непередаваемым выражением сострил Танк.

Шпилька сидела ни жива, ни мертва. Перебирая в памяти год, проведённый в Улье, она не могла вспомнить ни единого случая, когда хоть раз отступала от местных законов. А тут, судя по всему, речь шла не просто о нарушении, а о преступлении, причём достаточно серьёзном.