– Я рад, что у тебя добрый папа и весёлая младшая сестрёнка, – наконец сказал он. – Твоя мама очень грустила, когда умер твой родной отец.

Рука Нэнси застыла над мешком с лавандой. Девочка обернулась. Аптекарь смотрел на неё затуманенным взглядом, крепко стиснув черенок метлы.

Нэнси положила ложку на прилавок рядом с подушкой. Её внезапно охватила грусть по отцу, которого она никогда не знала, и деду, о котором ей пришлось забыть.

– Мама говорила, она уехала, потому что здесь у неё никого не было. Но вы ведь есть, – сказала она и робко взглянула на дедушку.

Он вздохнул так тяжело, словно нёс на плечах непосильный груз.

– Не стоит волноваться о прошлом. Главное, что ваша жизнь сложилась счастливо, а мне большего и не надо.

Эти слова утешили Нэнси, но она так и не получила ответов на вопросы, которые не давали ей покоя.

– Почему тогда мы с мамой уехали отсюда? – спросила она.

Дедушка наморщил лоб.

– Это долгая и очень непростая история, Нэнси.

Девочка замерла, надеясь, что он собирается рассказать ей эту историю.

Вдруг во входную дверь кто-то сильно забарабанил.

Дедушка взглянул в ту сторону с тревогой. Ещё рано, аптека была закрыта, ставни затворены, но Нэнси видела через стекло в двери очертания мужской фигуры. Пришедший снова требовательно постучал, и ручка стала поворачиваться.

– Я забыл запереть дверь за мальчиком, который привёз продукты, – широко распахнув глаза, сказал дедушка. – Тебя не должны здесь видеть, Нэнси. Прячься скорее под прилавок! – Он быстро взял подушку, забросил её в дальний угол, мягким движением руки заставил Нэнси сесть на корточки, а сам встал за прилавок.

Сердце у девочки бежало вскачь. Она услышала, как громко зазвенел колокольчик и хлопнула дверь. Кто-то медленно подошёл к прилавку.

– Доброе утро, мистер Гринстоун, – произнёс незнакомец стальным голосом, от которого у Нэнси по спине побежали мурашки.

– Ни за что не пожелаю вам доброго утра, – ответил дедушка угрюмым замогильным голосом. Девочка видела, как он вытер руки о фартук и сжал кулаки.

– Так вот как вы приветствуете мэра? – холодно ответил визитёр.

Мэр? Повисло молчание, и лишь снаружи доносились звонки велосипедов и чихание автомобильных моторов.

– Зачем вы опять пришли? – сурово спросил дедушка. – Мне надо готовиться к открытию аптеки.

Кто-то шлёпнул двумя ладонями по прилавку, и Нэнси вздрогнула. Она решила, что мэр наклонился к дедушке, и ей даже показалось, что повеяло запахом мятной зубной пасты.

– А я пришёл как раз поговорить по поводу вашей аптеки, мистер Гринстоун. Мне стало известно, что в травяном чае, который вы на прошлой неделе продали миссис Бартоломью, обнаружен мышиный помёт. – Его слова тяжело повисли в воздухе, и дедушка шумно вздохнул.

Откуда здесь мышиный помёт? В аптеке идеальная чистота, и дедушка явно этим гордится.

– Миссис Бартоломью не заходила ко мне уже много лет, – нетвёрдым голосом ответил он.

Вдруг сверху раздался грохот. Нэнси подняла голову к потолку. Может, Виолетта прыгает на кровати?

Дедушка громко закашлялся.

– Что это за шум? – заинтересовался мэр.

– Какой шум? – сдавленно произнёс дедушка и бросил тревожный взгляд наверх.

Нэнси внезапно захотелось прийти ему на помощь. Но как это сделать, когда она прячется под прилавком, чтобы её не заметили?

– Прошу вас, перестаньте распространять обо мне ложные слухи и оставьте меня в покое, – сказал дедушка.

Мэр засмеялся.

– Ну уж нет. – Его голос прорезал воздух, как нож. – Вы забрали то, что принадлежит мне, а я отберу у вас всё по частям.

Шаги по направлению к выходу. Звон колокольчика, громкий хлопок дверью.

Дедушка страдальчески вскрикнул и быстро вышел из-за прилавка. Нэнси услышала, как провернулся ключ в замке.

– Он ушёл. Можешь выходить, – сказал аптекарь.

Нэнси неуверенно встала. Казалось, лавка неуловимо изменилась, по ней словно пронёсся холодный ветер, отчего жидкости в банках потускнели, а прилавок заблестел ещё сильнее.

– Этот мэр… – начала Нэнси.

– Едкий как уксус, – перебил её дедушка. Его лицо было покрыто красными пятнами.

– Да он чуть не набросился на вас! – воскликнула Нэнси.

Дедушка покачал головой.

– Мне жаль, что тебе пришлось услышать этот разговор, – с волнением произнёс он. – Не подумай обо мне, пожалуйста, ничего плохого. Это всё неправда, Нэнси. Каждое его слово ложь.