Шрифт:
И тут во мраке предрассветном
Вдруг, посветлели небеса.
Во всём пространстве кабинетном
Вдруг, зазвучали голоса.
Потом всё стихло. Низкий бас
Промолвил: «Что ж, на этот раз
Я подарю тебе свободу,
Как просишь, на четыре года.
Потом должок ты мне вернёшь,
И лично сам ко мне прийдёшь! »
И снова ночи покрывало,
А голосов – как не бывало!
Не зная, к счастью или нет,
В конце туннеля видит свет
Взволнованный вельможа.
И чувствует он кожей:
Всё, что здесь сказано – не шутка.
Четыре года могут быть
Спокойным, славным промежутком,
В котором жить и не тужить.
А что потом, что дальше будет?
Пусть будет так, как Бог рассудит.
И побежали дни, недели,
За ними годы полетели,
И вот настал последний срок –
Регламент полностью истёк.
Вельможа смотрит осторожно,
Не видит признаков тревожных,
Проходит круг врачей своих
И экстрасенсов дорогих,
Но в организме всё в порядке.
Он крепок, как морковь на грядке.
«Ага!– вельможа рассуждает,–
Должно быть добрый русский Бог
На этот раз меня прощает.
Он не простить меня не мог!
Я столько сделал для народа
За эти три последних года!
Я столько раз спасал страну!
Налоги, водку и войну
Я тасовал у нас в палатах
Среди упрямых депутатов.
Моя заслуга, что народ
Ещё хоть как-нибудь живёт!
И нынче, для поддержки сил,
Я краткий отпуск заслужил».
Но вот, в предотпускном угаре,
Его сомнение берёт:
Рвануть он хочет на Канары,
Но этот чёртов самолёт…
Они, ведь часто так бывает,
В Бермудах где-то пропадают,
И прерывают свой полёт
Над полосой, идя на взлёт…
«Да ну их, жаркие Канары!
Лететь туда с женой напару –
Умрёшь скорее от тоски,
Чем от карающей руки!
На этот раз, не зная горя,
Отправлюсь в крымский санаторий» –
Вельможа трезво рассудил,
И в Крым лечиться укатил.
В Крыму отличная природа,
Сияет море под горой,
Стоит прекрасная погода.
Игрив и весел наш герой.
Забыты ужасы, сомненья,
Угроза, страх разоблаченья.
Забыт, как школьником урок,
Расплаты наступивший срок…
В разгаре летний отпуск сладкий.
В порту во всю идёт посадка.
Восходит радостный народ
На старый, добрый теплоход.
Но посторонним хода нету:
Здесь персональные билеты.
Вручали их недавно
По офисам державным.
Бликует море, солнцем дышит.
В открытом море теплоход
На нежных волнах чуть колышет.
Он словно замер, сбросив ход.
Команда грузится на шлюпки.
На светлых палубах – ни юбки,
Одни сплошные мужики
И не простой, видать, руки:
В глазах гордыня и нахальство –
Одно высокое начальство!
За горизонтом шлюпки скрылись.
Тут пассажиры возмутились:
«Пора продолжить наш поход! »
Но дрогнул старый параход,
Осел кормою на волну,
И, как топор, пошёл ко дну!
И в этот миг прозрел вельможа:
«Пришла расплата. Всё. Кранты! »
И крикнул в небо: «Боже, Боже!
Со мной невинных губишь ты! »
Ему, конечно, наплевать
На всех, кто должен погибать,
Но, может, Боже их простит
И этот ужас прекратит?
И тут возник над морем глас
(То был уже знакомый бас):
«Невинных нет на корабле!
Четыре года на Земле
На этот маленький аврал
Таких, как ты я подбирал! »
* * *
Однажды вымолив прощенье,
На грех не ставьте точку.
Согласно Высшему решенью
Возможна лишь отсрочка!
Сказка про бедного инженера и мошенников
Однажды осенью, под вечер
по людной улице столиченой