— Ох, ничёсе, ощущаю свои пальцы!

— А я наконец-то могу стоять! Гля! И прыгать! Да гля сюда!

— Ни фига! Столько сотен лет прошло… И ух ты… я чего, материализовался, чоль? Можно снова убивать, значит?

— Отставить убивать! — рявкнул я. — Хоть один труп увижу — тут же упокою с миром!

— Ну, хоть пакости делать можно? — взмолился бородатый призрак.

Я задумался и с улыбкой ответил:

— Скоро сюда приедут зомби и вампир. Вот над ними шутить можно. Но так, чтобы это не нанесло им вреда. Всё ясно?

— Да, хозяин! — хором ответили привидения.

— Красавцы! А теперь: тряпки — в руки, метёлки — в те же конечности, и идём все дружно отмывать замок!

— Серьёзно? Так вот для чего я обрела плоть? — возмутилась тучная женщина.

— Конечно, — ответил я. — А на кой вы мне ещё сдались?

— Как грубо, — фыркнула толстуха.

— Так, либо бери тряпку, либо покойся с миром, — отрезал я.

— Ладно, ладно, хозяин! Не кипятись! — ответил толстуха и обернулась. — Всё в лучшем виде сделаем. Да, девочки?

— Да! — хором отозвалась женская половина призраков.

Они с такой прытью понеслись наверх, размахивая во все стороны тряпками и вениками, что чуть не сбили меня с ног.

Одна из метёлок всё-таки ударила по плечу, и Пук улетел в стену.

— Я тя запомнил! — завизжал он.

— Ну ладно, успокойся, — поднял я скунса и посадил обратно на плечо. — Они не со зла. Трудоголики, что с них взять.

— Хорошо, уговорил. Не буду их мочить, — ответил Пук, сплёвывая застрявшие между зубов веточки от метлы. — Шеф, а живую прислугу было не нанять?

— Зачем? Живым платить надо. А эти будут работать, пока не надоест, ответил я и махнул рукой. — Давай-ка теперь всё-таки выбираться на улицу.

А на улице меня уже ждал пухлый риелтор с готовыми документами. Видно было по лицу, что он сильно спешил. Возможно, даже всю дорогу бежал. Пунцовые пятна по всему лицу, и жуткая одышка подтверждали мою версию.

Дрожащими руками он протянул мне папку:

— Поставьте подписи здесь и здесь.

— Ага, — ответил я, черканув, где положено, и усмехнулся. — А вы чего такой напуганный? Дом-то уже продали.

Он кивнул в сторону особняка, где то и дело включался свет, слышалась ругань и обычные разговоры.

— А вы уже успели слуг завести? — опасливо спросил он.

— Зачем? Там и так полная комплектация. Я местных привидений модернизировал и пристроил.

— Привидений? — переспросил риелтор, сглатывая ком в горле.

— Да, здесь прямо-таки полный комплект, — расплылся я в довольной улыбке. — От жертв до маньяков. И представляете, все убираться умеют.

В подтверждение окно первого этажа открылось, и оттуда выглянул призрак миловидной девушки с перерезанным горлом.

— Йуххууу! Я живая! — закричала девушка, и из её горла засочилась кровь.

У толстячка задрожали уже колени, а в глазах гуляла паника.

— Давай шустрей! Бери тряпку и вджобывай! Орёт она! — рявкнула на неё одна из толстых дам, выходя на улицу. Она повернулась к нам спиной, и мы увидели торчащий из неё топор.

— У в- вас пр… призраки… убираются. Я точно не сплю? — риелтор дрожал как осиновый лист.

— Неа, не спите. Хороший дом, мрачный. Только надо бы карту нарисовать, а то я заблудиться успел.

— Я нарисую. Без бэ, — подал голос сидящий на плече скунс.

— Он тоже мёртвый? — дрожащим пальцем риелтор указал на моего питомца.

— А как же! Живые со мной редко уживаются, — захохотал я.

— Смотри фокус! — крикнул ему Пук. — Сим салябим, ляськи-масяськи, сиськи-миськи. Оппа!

И у него выпал глаз.

— Ааа, плляяя, — риелтор был в шоке, в ужасе, или вернее, в шокирующем ужасе.

— Да лан, расслабься, — махнул он лапкой, вставляя глаз обратно. — Шучу я так.

— Ага, понял, — несмотря на свою комплекцию, толстяк рванул с места, чуть не забыв папку с подписанными документами. Даже забыл, что приехал на повозке.

— Милочка, а где здесь погост? — обратился я к девушке с перерезанным горлом, которая мыла окна.

— За домом, хозяин, — ответила она, и с каждым словом у неё из раны текли струйки крови. — Там двор, где маньяки закапывали своих жертв.

— Ты тоже там?

— Есссессно, — ответила она и поклонилась.

— Ну ладно, нечего ваши тела тревожить. Работайте себе, — отмахнулся я и вернулся в дом.