– Ты больной что ли?! Чего творишь?!

– Что она сказала?!
– повторяю с нажимом, Аська улыбается и жмет плечами.

– Сказала, что Сахар обещал ей кольцо, свою фамилию и детишек полный двор…

– АСЬКА!

– Да ничего она не сказала, господи! Просто спросила, уехал ты или нет? Сказала, что нет. Попросила позвать. И я тут! Так что хватит на полу валяться, как идиоту! Иди! Не заставляй ее ждать!

Пару раз киваю, глубоко выдыхаю, потом снова набираю кислорода, еще киваю. Черт, да что с тобой?! Как подросток! Будто женщин никогда не видел!

Но таких не видел…

Эта поездка все изменит…и я этого не боюсь. Нет. Боюсь я совершенно другого: испортить то, что пока только начало зарождаться…

Тем временем Дима опасно затаился. Вспоминаю, что все еще сжимаю его плечи, медленно перевожу взгляд, а на роже все написано. И улыбка яркая в глазах, и рот приоткрытый, и понимание:

– Неужели…это произошло?! Сахаров влюбился?!

Заткнись!

Усмехаюсь беззлобно, отпихиваю его, а потом встаю.

И правда…

Давно уже правда…

***

Когда я подхожу ближе, Ника с интересом разглядывает белый рояль. Хочу ее окликнуть, но вспоминаю утро: она на нервах после вчерашней ночи, поэтому я так ее напугал. Не хочу повторения. Тем более, у моей девочки в руках стакан с водой, а я пусть и мечтаю увидеть ее мокрой, но точно не в тех обстоятельствах, которые могут похерить все наши выходные.

Поэтому топаю громче. Чтобы услышала — и она слышит! Ника резко оборачивается, сразу вижу, как щечки розовеют, улыбаюсь. Правильно сделал. Подскочила бы до потолка! Снова.

Боишься. Но я рад, что ты здесь…Черт, Ника, знала бы ты, как же я рад…

– Привет, - говорю тихо, мягко, улыбаюсь, - Ты пришла…

Она улыбается мне в ответ, глазки отводит, волосы свои блестящие за ухо прячет и кивает.

– Ты сказал, что тебе нужна помощь, и…- хмурится, смотрит на меня коротко, снова опускает глаза, - Ну и в Питере я никогда не бывала…

О, девочка, я лучший экскурсовод на свете! Покажу тебе все-все-все! Шикарные места, самые красивые пейзажи!

Питер я обожаю даже больше, чем родную Москву. В столице все-таки тесновато как-то, поток большой, да и «нерезиновая» она только в теории.

Северная столица имеет свою особую магию, атмосферу и легкость определенную, а еще там спокойно на душе и не тесно сердцу.

– Тебе понравится, - протягиваю руку, - Обещаю. Поехали?

Ника медлит всего мгновение. Наверно, мы оба понимаем, что эта поездка действительно изменит все в корне.

По-другому просто не может быть! Все на карту, потому что мы не вернёмся обратно теми же Мишей и Никой. Наши отношения изменятся раз и навсегда. Либо в минус уйдут, либо в плюс, и можно было бы дальше болтаться где-то посередине, только я не могу. Не хочу! Хватит…я так устал ей гореть без возможности во всем признаться…что я просто не могу не рискнуть!

Как говорится, иначе шампанского мне не пить! А я люблю шампанское!

Была, не была!

В любом случае только от меня зависит, как все обернется. Любую женщину можно расположить к себе, любую можно добиться, если ты этого достаточно хочешь. А я уже говорил: Ника моя самая яркая, самая заветная, самая желанная мечта.

Женщина всей моей жизни.

Глава 11. Я красивее тебя в жизни никого не видел

Ника

В Питер мы приезжаем к началу одиннадцатого. Могли бы раньше, но Сахарову почему-то приспичило ехать на машине. Хотя я не против.

Во-первых, это было круто. Мы останавливались по пути на мини-стоянках или заправках, перекусывали, и если для кого-то это ад, то для меня часть крутого приключения. Не знаю почему. Иногда, я сама себя удивляю странностями собственной личности, хотя…на этот раз эти странности объяснить было очень просто.

Как только мы выехали за пределы Москвы, я почему-то почувствовала такую дикую…легкость, даже какое-то счастье. Оно немного граничило с истерикой, наверно, но все равно счастье.

И свободу.

Миша выжимал из своей спортивной тачки максимум, играла крутая музыка. И он крутым был — вождение ему очень идет. Шикарные руки на кожаном руле до сих пор заставляют мое тело покрываться маленькими мушками, а его запах все еще преследует и внутренне вибрирует, потому что проник так глубоко, как это, пожалуй, возможно, в принципе.

Во-вторых, я люблю ездить на машине. До Яна у меня был парень, уличный гонщик, его звали Егор. Бывало, что он забирал меня из общаги, и мы вместе могли проездить по ночной Москве, пока солнце не начинало робко касаться высоких зданий.