– Я спешу, - ответил Посланник.
– Конь остается у тебя. Завтра здесь будут римские купцы. Продашь коня им. Запомнил?

– Да, да, господин, - непонимающе закивал старик.

– Продашь коня римлянам. Только им. Бери дорого. Конь редкий, легкой крови. Деньги возьмешь себе. Вот тебе охранная печать, что конь не краденый.

Старик робко взял листок пергамента.

– Обратно не жди. Я ухожу. Прощай.

Посланник, отвернувшись, направился быстрым шагом к мосту.

– Господин, господин...
– Старик, задохнувшись, едва перегнал Посланника и упал перед ним ниц, взбив клубы пыли.
– Милость твоя...

– Задерживаешь.
– В голосе Посланника блеснуло раздражение, и старик в один миг скрылся позади.

– Да хранит твой путь Агурамазда!
– прокричал он вслед.

У ворот Посланник показал страже печать фиаса Бога Высочайшего и небрежно принял поклоны.

– Господина проводить?
– спросил старший стражник.

– Нет, - усмехнулся перс.
– Я знаю, куда иду.

Войдя в устье Алтарной, он свернул на улицу Золотой Сети и на мгновение задержался у еще одних массивных врат.

– Да освятит порог стопа Посланника, - торопливо проговорил новый стражник, приложившись губами к высшему знаку тайной иерархии на браслете пришельца - свастике, увитой виноградными лозами.

Во внутреннем дворе Посланник чуть замедлил шаг, позволив другому слуге фиаса выскочить вперед с докладом.

Несколькими шагами позже этот слуга вновь появился на ступенях и с приветствием "Да освятит порог..." замер, склонив голову. Посланник поднялся мимо него в дом.

После яркого света он на мгновение потерялся в сумраке покоев и в белом силуэте у дальней стены не различил поначалу, но лишь угадал черты "отца" фиаса.

Старый жрец краем взора заметил Посланника на пороге, но не повернулся к нему лицом. Край взора не расчленяет предмет на обманчивые пестрые детали, выхватывая из его бытия главное: форму и направление движения - в этих признаках таится источник движения. Встречай гостя краем взора - узнаешь, кто он и каким духом послан. Старый жрец никогда не изменял этому правилу, постигнутому еще в пору отроческого учения, - дожидаясь Посланника, он стоял неподвижно...

Он заметил, как в проем двери поднялась известково-белая фигура, как, вступив в дом, она словно обуглилась: запыленные одежды Посланника разом впитали в себя сумрак, отчего силуэт показался вдруг темнее стен, показался тенью, вызванной из глубин ночи невольным заклинанием. И в этот самый миг Посланник замер на месте.

"Это плохой знак, что он так вошел, - подумал жрец, ощутив тяжесть в груди.
– Плохой знак... плохой..."

С трудом остановив старческое коловращение мысли на одном месте, жрец медленно повернулся навстречу гостю.

Тот склонил голову:

– Чистые Помыслы приветствуют тебя, отец.

– Фиас и Великий Город приветствуют тебя, Посланник Чистых Помыслов.

Перс поднял голову. Лицо его было широким и почти до самых глаз заросшим коротко стриженной курчавой щетиной. Глаза перса были мелки, но ровный их, стойкий взгляд выдавал человека, живущего решительным замыслом, хищного и спокойного.

"Старик знает, как бальзамироваться живьем, - с беззлобной усмешкой подумал Посланник.
– Духу смерти он уже сводный брат".

"Мне испортили ученика, - вспомнив юность Посланника, подумал без всякой досады старый жрец.
– Привычка "освящать пороги" и принимать поклоны привратников взрастила в нем не силу духа, но тщеславие".

– Сондарзий, твои труды не проходят для тебя даром, - сказал старый жрец.
– Ты, вестник, уже заслужил собственного вестника.

Перс постарался сдержать удивление и улыбнулся, выказывая почтительное внимание.

– За час до твоего прихода во дворе, у самых врат, поднялся вихрь в человеческий рост и побежал через двор к ступеням.

– Лестно, когда родные стены ждут тебя, - несколько озадаченно ответил перс.

– Вот лучший виноград Боспора, кепский, - указал жрец на стол, тонко наблюдая за Посланником в надежде заранее раскрыть истинную цель его появления.

Посланник оторвал от грозди одну ягоду. Сосредоточенность, с которой он разжевал ее, выдала сильный голод.

– С утра у тебя на языке не было и крошки, - заметил жрец.

Перс остался невозмутим, однако приподнял бровь.

– Сетями честолюбия можно опутывать сердце, но не желудок, - улыбнулся жрец.
– Он не признает гордости хозяина. Проси.
– Жрец чуть приподнял руку, и перед Посланником появился раб.

– Кусок мяса. Жарить на сильном огне, - приказал перс.
– Залить уксусом. Побольше маслин. Вина - полегче и покислее.

– У тебя появился римский вкус.
– Жрец с укоризной качнул головой.
– Откуда?

– Два месяца в начале года я провел в Риме, - ответил перс, садясь в кресло.