Шрифт:
В своей каюте долго отмывал помаду с тела и особенно с рук, испачканную рубаху тоже выкинул в иллюминатор.
Меня будит стук в дверь каюты. Я открываю ее. На пороге два человека в прорезиненной одежде с респираторами в больших очках. Первый человек гнусаво через респиратор заговорил, но я его не понимаю.
– Я русский, - громко говорю ему.
– Русски, - повторяет он и заглядывает в красный журнал, - русски, ес...
Они хлопают меня по плечу, что то говорят размахивая пальцем и закрывают двери. Зато вскоре приезжает каталка и мне прямо в каюту, такие же натянутые в резину люди, приносят обед.
Через четыре часа появились врачи. Эти говорили меньше. Они жестами потребовали, чтобы я разделся, ощупали меня, взяли кровь для анализов и убрались.
Наше судно пошло к какому то порту и встало на рейде. Десятки полицейских и санитарных суденышек окружили судно. По палубе с грохотом бегали санитары с носилками, сновали гражданские с масками на лице. В мою каюту входят двое таких лиц. Один неплохо говорит по-русски.
– Господин Сомов?
– Да.
– Мы из ФБР.
Они показывают мне свои документы. Из-за респираторов трудно различить сходимость лиц с карточками, но это никому и не надо.
– Хотим вам задать несколько вопросов.
– Пожалуйста.
– Ваша... помощница или секретарша... Вы знаете где она?
– Ее в первый день плавания посадил в отдельную каюту под охрану, такой крупный японец.
Они переглядываются.
– За что он ее посадил?
– Как мне сказал японец, у нее был в каюте обыск и нашли пистолет с глушителем. Чтобы обезопасить пассажиров, ее временно посадили к охранникам.
– И... что потом?
– Не знаю. Я на следующий день ходил в эту каюту вместе с японцем и разговаривал с ней. После этого, ее не видел. А что с Варей? С ней что-нибудь случилось?
– Она ранена...
– Как ранена? Я же...
– Вы зачем плывете в Америку?
– Моя фирма договорилась с клиникой доктора Майера, что я пройду там обследование.
ФБРовцы сразу насторожились.
– Вы чем-нибудь больны?
– У меня малокровие.
– Ага. Разрешите, мы обыщем вашу каюту?
– Пожалуйста.
Они принялись по деловому ковыряться в моих вещах, прощупывали койку, обыскали мою одежду.
– У вас очень много денег, господин Сомов, - говорит тот, кто знает русский язык.
Он держит в руках три пачки долларов.
– Моя фирма может позволить роскошь обеспечить меня деньгами.
– А что это за дискеты на столике.
Господи, я же забыл об их. Вот влип то...
– Это информация нашей фирмы.
– Вот ваши деньги, берите.
Деньги с сожалением возвращаются мне. Они явно неудовлетворенны результатами обыска и теперь бурно обсуждают что то между собой. Наконец, мне задают вопрос.
– Не могли бы вы рассказать нам, где вы были со вчерашнего вечера?
– В каюте.
– Прямо так никуда и не выходили?
– Нет. Утром меня разбудили двое ребят в респираторах и прорезиненной одежде, я понял, что на судне что то не в порядке. Действительно, обед мне принесли прямо сюда и я решил не рисковать, мало ли что...
– Правильно делаете, сидите здесь и не высовывайте нос.
Не попрощавшись, ФБРовцы уходят.
В коридорах нарастает гул голосов, хлопают двери. Наконец, подходят к моей каюте.
В дверях стоит группа людей в защитной одежде. Впереди стоящий человек что то мне говорит и тут же гнусавый голос сзади него услужливо переводит.
– Вы русский?
– Да.
– Собирайте вещи, мы вас отправляем на берег.
– Я не заразный?
– Это мы выясним там, в карантине. Дайте ему респиратор...
Кто то втискивает мне в руку защитную маску. Я собираю чемодан и в сопровождении двух парней выхожу на палубу. Здесь кипит работа. Из кают вытаскивают трупы в черных мешках и складывают вдоль борта. На нескольких носилках уносят к трапу еще живых. Небольшая группа здоровых людей в респираторах с вещами стоит у трапа капитанского мостика. Меня заталкивают к ним.
Наконец то мы на берегу. Огромное здание, окруженное высоким забором, приняло всех здоровых, больных и раненых с зараженного судна. Меня поместили в палату с матросом. Это веселый парень, все время что то говорит и мне знаками рук пытается все объяснить. Врачи каждый день обследуют нас и, как я понял, судя по их отношению, мы здоровы. Настал день, когда разрешили выходить в коридор. Я сразу пошел искать женское отделение. После нескольких недоразумений с сестрами и врачами, наконец нашел палату с Варей. Она еще слаба и мое появление встретила улыбкой.