Зеркало тоже получило ошеломительный удар, - разумеется, не столько физический, ибо плевком нельзя разбить крепкое стекло, сколько моральный... И довольно долго неопрятная засохшая слюна обезображивала чистую поверхность, пока Зеркало незаметно не внушило Хозяину мысль о необходимости протереть его, для каковой цели он и использовал только что привезенное из прачечной мягкое полотенце. И Зеркало снова стало незамутненным...

"Ну, а если подойти к вопросу всерьез, - то почему это я, с философской точки зрения, должно непременно отражать - ?напряженно размышляло Зеркало.
– Разве у меня нет свободы воли? И разве есть такой высший нравственный закон, чтобы бездумно и бесконечно отражать все, ничего не оставляя внутри себя?

Не впитывать, не задерживать, не накоплять, не обобщать, наконец?! Знания, впечатления, события? Почему у меня не может быть своей собственной Памяти? И что же тогда такое - мера разумного эгоизма? Собственное "я"?

Вы говорите - законы Физики? Но неужели физические законы выше нравственных?! Я еще понимаю - отражать солнечный луч, радовать неразумных детишек солнечными зайчиками, ведь по сути солнечный луч пуст и не несет никакой информации! Так, мелочевка, какие-то там фотоны... Подумаешь!

Но почему я так же равнодушно должно отражать человеческую радость? Одиночество? Гримасы боли или злобы? Отражать, не преобразовывая? Разве это - задача благородного Зеркала, представителя мира искусства?!

Ах, вы не согласны, что я принадлежу к миру искусств? Только к цеху ремесленников? Так сказать - артель по изготовлению зеркал и витражей... Не хамите! Вы просто-напросто ничего не понимаете. У вас душа серая и голая, как мышиный хвост, ненароком высунувшийся из норки. Да вы только посмотрите на мою резную ореховую раму! Это - как для иного человека образование! Тоже - рама, хоть иногда и непонятно, вокруг чего... А ведь у меня есть внутри светоотражающий слой, дорогая амальгама, натура тонкая...

И потом - ха-ха-ха! Эти, как вы говорите, - физические законы! Да смешно сказать: "угол падения равен углу отражения..."

Падение - это чисто человеческое свойство! Вот, я слышало по вашему говорящему ящику в той, предзеркальной жизни: падшая женщина, падший ангел, падение нравов, падение правительств... Это что - законы физики?! Как прикажете такое отражать?! А вот Зеркала не бывают падшими! Конечно, случается, что и они срываются... не в смысле жизненных искушений, конечно. Но выскакивает из стены гвоздь или ломается крюк... Не об этом ли печально говорят люди: судьба, разбитая вдребезги? Но разве сломанный крюк - это судьба?! Да не хочу я отражать ничьи падения! Само я вишу надежно... разве что размочалится и перетрется мой шнур...

И я, может быть, не простое рядовое Зеркало, купленное в галантерейном магазине, а - Зерцало Судьбы?!" - вдруг с некоторым даже испугом и приятным холодком в молекулярных своих слоях подумало Зеркало...

И забормотало, шаманя и рифмуя для самого себя совершенно неожиданно: "Зерцало - бряцало - мерцало - прорицало... Или - отрицало?!" - впало оно в творческое беспокойство и смущение, "Ведь ежели - прорицало, то и отрицало? Отрицало, прорицая, или же - прорицало, отрицая? Какая неожиданная проблема!"

В одно хмурое и тоскливое утро Хозяин долго вглядывался в свое отражение. Как всегда, оно его не радовало, но в этот раз оно, вдобавок, показалось ему каким-то расплывчатым, мутным... "Надо бы обновить амальгаму", - как-то вскользь, нехотя подумал он. Он и не догадывался, что Зеркало потускнело от невыносимой скуки этого мира! "Может, мне просто противно отражать ваши дурацкие физиономии, ваши уродливые предметы, ваши идиотские события! Да почему это вы считаете, что я обязано это делать?!
– раздраженно думало Зеркало.
– Мы что - договаривались? А ведь во мне, безусловно, скрыта божественная Сущность...
– продолжало размышлять Зеркало, - ибо мы, Зеркала, порождаем образ Бесконечности. Именно - мы! Поставьте друг против друга два чистых незамутненных Зеркала и между ними - свечу; и вы увидите, как отражение рождает отражение, которое рождает отражение, которое рождает отражение, которое... Впрочем, стоп! Этого описания положения с отражением, этого загадочного состояния, этой неисчерпаемой коллизии бытия вполне хватит на любую книгу, лишь бы хватило у наборщиков терпения набирать литеры для этого отражения."

А ведь, в отличие от терпения Зеркал, человеческое терпение - не бесконечно... В один из вечеров, когда в ванную комнату доносилась лихая музыка, у Зеркала задержалось новое длинноволосое существо. На губах у него виднелись остатки помады, остальное было размазано по щекам. В руках его был цветок. Зеркало с любопытством следило за невиданными ранее действиями длинноволосого существа: оно отрывало по одному белые кусочки от желтой серединки и пришепетывало: "Любит - не любит... Любит - не любит..." Последний кусочек, похожий на крохотную сморщенную тряпочку, оторвался под разочарованный вздох: "Не любит..."

"Ничего не понимаю!
– с раздражением призналось Зеркало самому себе.
– Даже самое мое страшное кощунство проходит, в сущности, незамеченным! В моем отражении сердце, которое стучало в левом боку, за кармашком костюма, из которого так изысканно выглядывал уголок платочка или же за этой... как ее...
– припухлостью у длинноволосого существа, - так ведь даже сердце перемещается на правую сторону! Это же попросту мгновенно переворачивает жизнь, - а еще говорят, что в сердце помещаются сердечные склонности! Ах, уж эта мне Любовь! Ишь ты, любит - не любит... Когда левая рука не ведает, что творит правая... Ну, конечно же, и библейские пророки имели в виду божественное Зеркало!"