– Ах, какой толстый и симпатичный!

– Это я-то симпатичный?
– усмехнулся Вареник.

– А почему бы и нет?
– говорит маленькая хозяйка.
– Некогда мне красивые вареники делать. Наделаю-ка я лучше таких лентяев, как ты.

Смешала она тесто и творог вместе и давай лепить не то шарики, не то квадратики - не поймёшь что. Напрасно наш Вареник уговаривал ее не лениться и приготовить нормальные красивые, с каемочками, вареники. Девочка только отмахивалась:

– Вот еще! И так сойдет!

Вздохнул Вареник и пошел себе странствовать дальше. Много потом с ним было приключений. И много появилось на свете его сестер и братцев, точь-в-точь таких, как он. Их так и зовут теперь - ленивые вареники. Хотя они ужасно обижаются и считают, что ленивые-то не они, а те, кто их такими делает.

ПРО ГРЕЧНЕВУЮ КРУПУ, КОТОРАЯ СИДЕЛА В БАНКЕ

Она действительно сидела в банке, а банка стояла на полке в кухне. Рядом стояла другая банка, и в ней си дела Пшенная Крупа, большая приятельница Гречневой. В это утро Гречневая Крупа проснулась раньше обычного и легонько постучалась в стенку банки, чтобы узнать, проснулась уже Пшенная Крупа или нет. Оказалось, что Пшенная Крупа и не думала спать.

– Вы знаете, соседка, - жалобно сказала она, - я всю ночь не могла уснуть! В углу скреблась какая-то мышь, и мне казалось, что сейчас она вылезет и всю меня съест по крупинке!

– Какой ужас!
– испугалась Гречневая Крупа.
– И куда только смотрит наш кот Василий?

– Он смотрит только в банку со сметаной, - ворчливо заметила Овсянка. Совсем забыл свои служебные обязанности.

Тут все крупы, которые сидели в банках, стали вздыхать и охать, потому что никому не хотелось быть съеденным мышами. И у всех страшно испортилось настроение.

– Подумаешь, испугались какой-то мыши!
– храбро сказала Кастрюля с полки.
– Эх вы, храбрецы!

– Вам хорошо, Кастрюля, - жалобно ответила ей Пшенная Крупа.
– Вы большая и железная. Вас мышь кушать не станет!

И все при этом завистливо вздохнули.

А в это время в кухню вошел мальчик Федя. Его мама, которая всегда уделяла много внимания крупам, кашам и кастрюлям, сегодня надолго ушла по делам и поручила мальчику сварить гречневую кашу - себе и ей тоже.

– Ну, для меня это пустяки!
– заявил Федя.

– Но ты все-таки посоветуйся с соседкой Дарьей Ивановной, - напомнила мама перед уходом.

"Вот еще, советоваться!
– подумал про себя Федя.
– Что я, маленький, не знаю, как кашу сварить?"

Федя схватил с полки самую большую Кастрюлю и налил в нее воды до самых краев.

– Не много ли?
– спросила Кастрюля.

– В самый раз!
– решил Федя.

Затем он взял банку и стал сыпать в воду Крупу.

– Простите, но для меня тут нет места!
– воскликнула Крупа. Феде пришлось взять кружку и вычерпать часть воды из Кастрюли. Потом он снова стал сыпать Крупу, и сыпал до тех пор, пока ему не показалось, что, пожалуй, уже хватит сыпать. Крупа давно кричала: "Довольно!" - но Федя, к сожалению, ее не слышал. Он поставил Кастрюлю на огонь и убежал в комнату - читать интересную книжку про двух собачек. Но не успел он прочитать и двух страниц, как почувствовал очень неприятный запах, доносившийся из кухни.

– Горю, горю!
– кричала Гречневая Крупа.

Федя помчался на кухню и увидел страшное зрелище. Оказывается, Крупе было очень жарко в Кастрюле. Томясь жаждой, она быстро выпила всю воду и начала... гореть! Федя налил в Кастрюлю две кружки воды, и все как будто успокоилось. Только Кастрюля обиженно зашипела. Она жаловалась, что на ней от жара потрескалась вся эмаль, но Федя не обратил на это никакого внимания умчался в комнату - дочитывать историю белой собачки между тем Крупа скоренько выпила и эти две кружки воды и так располнела, что ей стало совсем тесно в Кастрюле.

– Уф!
– сказала Крупа и полезла из Кастрюли на плиту.

– Федя! Где ты?
– в ужасе завопили все крупы на полке.

Федя быстро примчался - узнать обстановку на кухне, и так как Крупа теперь в одной кастрюле не помещалась, то пришлось часть её положить в другую кастрюлю. Теперь уже Федя не уходил в комнату. Он взял книжку с собой и читал ее на кухне, одновременно помешивая кашу в обеих кастрюлях. Время от времени он искоса поглядывал на Крупу не устроила ли она какой-нибудь новой каверзы? Но все шло благополучно, и наконец Феде показалось, что, пожалуй, уже хватит варить кашу. Он снял ее с плиты и стал пробовать. Почему-то она получилась пресная. Почему? Ведь у мамы всегда была солёная. И к тому же рассыпчатая, а эта вышла клейкая и липкая, как тесто!

– Ну и размазня!
– сказал Федя и бросил ложку с кашей.

Тут над кашей стали насмехаться все крупы.

– Эй ты, размазня! кричали они.

– Размазня!
– сердито подтвердила Кастрюля, наполненная кашей.

Только Столовая Ложка тихо заметила, что размазня, пожалуй, сам Федя: такой большой мальчик, и не может сварить кашу! Но тут на кухню пришла Соседка. Она только ахнула, увидев Федино произведение.

А крупы и кастрюли обрадовались: "Наконец-то пришла настоящая хозяйка!" Гречневая Крупа чуть ли не сама прыгнула на сковородку. А воды в кастрюле было ровно столько, сколько нужно. Не больше и не меньше.