— Волосы. Наверняка в доме осталась расческа Марины. По волосам вполне можно определить, содержалось ли в крови покойной некое вещество.

— Вы хотите сказать, что Марина употребляла наркотики?

— Нет, что вы. Есть медикаменты, имеющее накопительный эффект. Преступник мог действовать с их помощью. Пришел запрос именно на такое дополнительное исследование.

Домработница Тарасовых какое-то время колебалась, но за умеренные чаевые все же согласилась сделать доброе дело.

— Та-дам! — Ирина открыла конверт.

Иван выжидательно уставился на жену.

— В тесте № 1 сказано, что на 99.9 % девушки являются генетическими родственницами, а в тесте номер два что на 99.9 % девушки не являются кровными родственницами.

— Ира, если ты будешь говорить загадками я отшлепаю тебя по заднице.

— А может быть, я этого и добиваюсь, — Ирина хитро сощурилась.

Разумов расплылся в широченный улыбке. Подошёл к женушке и, пристегнув её к столу невесть откуда взявшимися наручниками, начал нежную пытку. Уже через пять минут, стоя на поднимающихся ногах, Ирина стонала в голос.

Устало съехав на пол, растрёпанная и счастливая, Разумова созналась: Денисов говорил правду: подвозил он именно Марину. А вместо Тарасовой похоронили неизвестную девушку.

Так и не отстегнув жену, Иван достал блокнот и вписал ещё 3 неизвестные:

D. Тарасова могла сама заварить эту кашу. Что с лёгкостью объясняет, как вещи Марины оказались на покойной.

I. Отец Тарасовой. Ведь это он опознал погибшую дочку. Возможно, они в сговоре.

F. К нашей головоломке добавилась неопознанная убитая девушка».

Ирина, приподняв ножку стола, подтянула наручники и с грацией дикой кошки подплыла к Ивану. Вытащив ключ из кармана брюк, сняла наручники и, расплывшись в победной улыбке, спросила:

— Пойдем в полицию?

— Нет. Пожалуй, подождем. Пусть преступник думает, что всё идёт по его плану.

— Сашка, ты что ли?

В спальном районе встретились два бывших коллеги.

— Я, как видишь. А ты что тут делаешь?

— Что, что? Отрабатываю свой хлеб. Крупных дел, как видишь, не дают, не дорос ещё. Вот и сейчас отправили снимать репортаж о взорвавшемся газовом баллоне.

— Да, что-то такое припоминаю…

— Егоров, а ты сам как здесь очутился?

— Снимаю квартиру неподалеку.

— А почему здесь? Ты же всегда обживался только в элитных районах.

В голове бывшего коллеги промелькнула догадка: «Не можешь устроиться? Тебя что, Дрозд с волчьим билетом выгнал?»

— Валька, не выдумывай. Пока просто не очень хочется привлекать к себе внимание.

— Хотя правильно. Скоро шумиха уляжется, и сможешь попробовать вернуться обратно. У вас до этой статьи с Дроздом вроде были неплохие отношения. Слушай, Саш, я так устал, а до дома добираться не меньше двух часов. Может, пригласишь на чаёк? По дороге заскочим в булочную. С меня провизия.

Егоров торопливо взглянул на часы, будто бы пытаясь отделаться от назойливого собеседника.

— Да уж, скромности, конечно, тебе не занимать. — Ладно, пойдем, здесь недалеко.

В частном секторе Топкинского микрорайона было довольно безлюдно. Егоров снимал квартиру в небольшом деревянном доме на несколько хозяев.

Александр проводил гостя на кухню, плотно прикрыв дверь комнаты от посторонних глаз.

— Валька посетил уборную, вымыл руки, а по дороге на кухню заглянул в закрытую перед самим носом дверь и застыл в изумлении. На стене висело несколько фотографий довольно известных личностей. Снимки Марины в разных ракурсах занимали половину стены. Также на фото были запечатлены Афанасьев, Денисов и отец Марины. А ещё на одном снимке Денисов стоял рядом с темноволосой красавицей. Из серии фото стало ясно: Егоров следил за этими людьми.

Дверь скрипнула, и в комнату вошёл Александр.

— Валька повернулся к Егорову. Сашка, ты что, не оставил это дело? Ну ты сумасшедший. Впрочем, все мы, журналисты, немного чокнутые.

— Что что-нибудь нарыл? — спросила Ирина, заходя в кабинет мужа.

Иван, будто не особо на что-то надеясь, рассматривал взятую у сотового оператора распечатку звонков Тарасовой.

— Пока нет. Если в этом замешана Тарасова, то что-то важное мы здесь вряд ли найдем.

Но, как ни странно, интересные звоночки вскоре попались на глаза. Один из номеров, по которым Марина иногда звонила, принадлежал Афанасьеву. А он, на минуточку, главный политический конкурент её отца.

— Что ты думаешь по этому поводу? — поинтересовался Иван.

Ирина подошла к мужу, уселась на стол и, положив ногу на ногу, приступила к мозговому штурму. Вернее, вспомнив свой недавний сон, ляпнула первое, что пришло ей в голову.

— А может, до встречи с Денисовым, Тарасова и Афанасьев были тайными любовниками?