Тот конкретный дом отличался богатством экологии, равно как и широким спектром увлечений хозяина. Покойный был 78-летним сантехником на пенсии; он давно рассорился с детьми и жил один. Тяга к накопительству у него принимала самые разнообразные формы: порнографические DVD, бутылки и банки, до краев полные мочи и фекалий, стопки картонных коробочек-бэнто, календарей, газетных вырезок, россыпь лотерейных билетов полностью закрывали пол. Он бродил по кварталу в поисках выброшенных тостеров, холодильников, стиральных машинок, фенов для волос и прочих электроприборов. Иви увидела шесть одинаковых моделей микроволновок.

Повсюду валялись крошечные белые полумесяцы – обрезанные ногти с рук и ног.

Дом по тайваньским стандартам был огромный – шестьдесят или даже семьдесят пиньиней, но по нему невозможно было перемещаться. Мужчина жил буквально в море мусора. Полицейские и пожарные не сразу отыскали тело. В конце концов какой-то храбрый молодой офицер пробрался подальше и заметил проеденный червями скальп в северо-восточном квадрате. Мужчина был погребен под обвалившейся грудой газет и журналов. Под ними он и задохнулся. Возможно, именно так ему хотелось уйти.

Надо было расчистить доступ к телу, чтобы его вывезти, поэтому босс направил на уборку всех своих сотрудников. Они семь часов раскидывали мусор в стороны, прежде чем смогли добраться до мертвеца. Забрав труп, полиция, пожарные и похоронный распорядитель наконец-то ушли. Но для команды из «Следующей остановки» это было только начало, или вторая стадия миссии. После долгих часов работы и удушающей жары – открывать окна они не могли – все не просто устали, а в буквальном смысле валились с ног.

Ширли постоянно чертыхалась, возмущалась и жаловалась. Даже Твиг, которого застенчивость заставляла быть терпимым, держался с трудом; потом он сбежал в ванную помогать Андре.

В тот день Иви пришлось отскребать рубашку покойника, пропитанную кровью и жиром, которая намертво прилипла к полу. Она никак не отходила; поэтому Иви обрызгала ее из пульверизатора и посмотрела, как цунами пены расходится вокруг во всех направлениях. Химия исполняла перед ней свою симфонию. Измотанная, Иви сделала глубокий вдох.

По какой-то причине это показалось Ширли оскорбительным, и она немедленно поделилась своими соображениями.

– Так вот она, последняя стадия скорби? Ты не единственный человек в мире, потерявший близкого, но стоишь тут, изображая жертву? И чью же? Все знают, что твой брат покончил…

Со скоростью выстрела Иви выпрямилась и вонзила скребок Ширли в лицо – точным ударом, пробившим защитные очки и прорвавшим кожу до крови. Иви ринулась вперед, но споткнулась о ведро с отбеливателем. Оказавшись в центре скользкой лужи, она поползла к сопернице.

Андре, услышав шум, выскочил из ванной и оттащил ее. К вони и беспорядку в доме теперь добавились рычание Иви и стоны Ширли.

После того как Ширли увезли в госпиталь, Иви злобно сплюнула на пол с видом разъяренного зверя, но Твиг заметил у нее в глазах слезы.

Босс вызвал Твига, Иви и Андре в офис и устроил им разнос.

– В чем дело, хотел бы я знать? – Лицо у него было багровое; Твигу казалось, что из ушей мужчины валит дым. Он повернулся к Иви: – Хочешь быть главной, да? Почему же ты просто ее не убила? Могла бы приложить о стену башкой, и каюк. Что же не стала?

Иви глядела на статуэтку владыки Гуана, китайского бога войны и богатства, который стоял у босса за спиной, держа в руках меч. Она не сказала ни слова.

– Что до вас, двух идиотов без яиц, – продолжал босс, – где вы были, когда они сцепились?

Он потыкал обоим в лоб сжатым кулаком. Твиг отшатнулся, и босс фыркнул:

– Что, больно? А как, по-твоему, она себя чувствует? Как прикажешь объяснять это все ее старику?

Никто не осмеливался сказать хоть слово. Все слышали, как Ширли в истерике звонила отцу, местному сторожу, который в ярости поволок дочь в больницу, чтобы ей сделали рентген и наложили швы. Потом, словно бог возмездия, он вместе с помощником явился в офис и орал на босса, требуя уволить Иви. Босс велел ей спрятаться в кладовой и вышел к нему один. Он провел детство на улице и умел пользоваться и мозгами, и кулаками. Но на этот раз включил обаяние и обезвредил бомбу. Зашел с козырей: выставил бутылку «Джек Дэниэлс», потом «Цзинмэнь Каолян» [18] . Обещал оплатить медицинские расходы, а также выдать компенсацию за моральный ущерб. Принес свои глубочайшие извинения. В общем, сумел все уладить.

Все это время Иви сидела на корточках в кладовой, проигрывая слова Ширли у себя в голове и думая: мало она получила.

Для Твига это воспоминание было кошмарным. Не говоря уже о мысли, что подобное может повториться. Парень поежился и глянул на Ширли.

– Оставь ее в покое, – попросил он.

От химикатов у Иви потекло из носа. Она не могла снять маску, чтобы вытереться, и поэтому слизнула жидкость – та была соленой. Она продолжила отдирать от пола прилипшую ткань, пока та не отодралась. Ткань оказалась неожиданно мягкой на ощупь. Почему-то Иви вспомнилось, как она впервые прикоснулась к куску скальпа. Даже сквозь перчатки ощутилось, какой он скользкий. От воспоминаний у нее по спине побежали мурашки.