Рэйчел осторожно двинулась через заставленное пространство.

— Дарвина? Где ты?

Скрип продолжался, становясь все громче и быстрее. Это сопровождалось громким возбужденным пофыркиванием.

Рэйчел обогнула туалетный столик, украшенный замысловатой инкрустацией из дерева и янтаря, и увидела лошадку-качалку. Она была изысканно детализировано вплоть до элегантной уздечки и поводьев. Глаза были сделаны из резного зеленого янтаря. Дарвина сидела в седле с Амбереллой, подпрыгивая взад и вперед, поддерживая раскачивание.

— Прекрати, — вскрикнула Рэйчел. — Эта лошадка, наверное, стоит целое состояние.

Она бросилась вперед и стащила Дарвину с игрушки.

Дарвина энергично запротестовала и высвободилась. Она спрыгнула на пол и снова исчезла, на этот раз за красным бархатным диваном, который выглядел так, будто когда-то украшал гостиную настоящего безвкусного борделя до Эры Раздора.

— Черт возьми, — сказала Рэйчел. — Мне лучше побыстрее вытащить ее отсюда.

— Оставь ее, — сказал Джаспер. — Я сомневаюсь, что она причинит какой-либо реальный вред. Она просто хочет поиграть. Но напомни мне проверить все шесть лап, когда вы будете уходить, чтобы убедиться, что она ни чего не прихватит.

— Вероятно, это мудро.

— Где Себастьян?

— Он в полицейском участке и планирует допросить поджигателей. Я собираюсь ему помочь.

— Да? — Джаспер нахмурился: — Как?

— Анализируя ауры детей, пока он с ними разговаривает. Я надеюсь, что смогу увидеть в их энергетических полях что-то, что объяснит, почему они не могут вспомнить, что произошло прошлой ночью.

— Они притворяются. Я слышал, что большую часть ночи они провели запертыми в сарае. У них было достаточно времени, чтобы придумать объяснения.

— Я не так уверена, — сказала Рэйчел. — Если помнишь, я своего рода эксперт по амнезии.

— Они не подверглись той же энергии.

— Я понимаю, но вчера шторм был очень сильным. В атмосфере было много пси, и большая ее часть была необычайно горячей.

— Наверное, потому, что хижина находится, точнее, находилась недалеко от забора.

— На нас влияла не только энергия Заповедника, — сказала Рэйчел. — В огне, разрушившем хижину, были пси-токи. Гарри думает, что была задействована какая-то передовая паратехнология.

— Хм. — Джаспер нахмурился. — Кто-то кинул зажигательную смесь в Себастьяна, в которой использовался высокотехнологичный параускоритель?

— Так это выглядело. Большая часть огня горела сверх сиянием.

Джаспер стал мрачным. — Тебе не кажется странным, что ты оказалась вчера вечером у Себастьяна, когда кто-то пытался уничтожить его и дом посреди шторма?

Рэйчел вздрогнула. — Я понимаю, к чему ты клонишь, и хотя мы в сообществе ГП не особо верим в совпадения, мы также не думаем, что разумно делать поспешные выводы, пока не будут доступны все доказательства. Моя теория состоит в том, что у меня есть сталкер, который злится, потому что думает, что я связалась с Гарри. Я думаю, он послал кого-то убить Гарри, не подозревая, что я тоже буду там.

Джаспер покачал головой. — Все сложно, но я действительно верю, что то, что произошло прошлой ночью, связано исключительно с Заповедником. Должно. Я уже несколько месяцев чувствую, как оттуда вытекает плохая энергия, Рэйчел. Такое я чувствовал в старые времена, когда работал с Флетчем в туннелях как раз перед тем, как мы сталкивались с очень мерзким призраком.

— Я не сомневаюсь в твоей интуиции. — Она немного открыла свои чувства. Шепчущие нити фиолетовой и желтой энергии в ауре Джаспера рассказали ей все, что ей нужно было знать. — Еще один сон о Заповеднике?

Джаспер тяжело выдохнул и сложил руки на стойке. — Да. Сны становятся все хуже.

— Мои тоже. — Рэйчел положила пакет, который она принесла с собой, на стойку. — Я приготовила для тебя еще одну порцию твоего чая.

— Спасибо. — Джаспер взял пакет. — Сегодня утром я прикончил последнюю часть из старой партии. Мне это нужно после сна прошлой ночью.

Она взглянула на его забрызганную краской джинсовую рубашку. — Как продвигается моя картина?

Джаспер оторвался от стойки. — Вот что я хотел тебе показать. Оставил мольберт в задней комнате. Свет там ужасный, но в последнее время он везде такой на острове. Чертов туман.

— Смог ли ты истолковать мое видение?

— Я работаю. Пока еще не все понятно, но твои описания помогают/ проясняют картину. Обычно я работаю с образами своих снов. Это первый раз, когда я пытаюсь нарисовать чужой сон.

— Давай посмотрим, что у тебя есть.

Джаспер вышел из-за стойки и направился в заднюю комнату.

— Одну вещь я скажу наверняка, — сказал он. — Я знаю, что эта картина важна. У меня такое чувство, что мне нужно поторопиться и закончить ее, но мне нужно больше информации.