— Гривенник? — предположил я.

— А теперь открой глаза.

Я открыл глаза и увидел, что на моей ладони лежит неизвестная мне монета, на которой красовалась пятерка.

— Так не честно, Кузьма Семенович! Это же не наша монета!

— Само собой не наша. Это венгерские форинты, — ответил он, как ни в чем ни бывало. — Тебе бы следовало обратить внимание не на цифры. С обратной стороны нет имперского орла.

— Если бы вы сказали, что это не российская монета, может быть, я бы так и сделал… — пробурчал я в ответ, размышляя о том, что меня учат какие-то жулики! Чертков формулы короткие использует, Горох монеты неизвестные подсовывает! Как я должен учиться в такой обстановке?

— Ничего страшного, скоро научишься определять их за секунду. Монеты станут твоим первым упражнением. Будешь на них тренироваться, — сказал он и завязал мешочек.

— Что, на этом мешке? Да их там штук пятьдесят, наверное! Как я их все выучу?

— Вот в этом и дело. Их не нужно учить и запоминать детали каждой монетки. Ты просто должен научиться определять на ощупь что на них выбито, вот и все.

Ага, легко ему говорить вот и все… Такое ощущение, что это очень просто сделать…

— Кстати, тренироваться ты будешь не на этих монетах.

Ну хоть так…

Он вновь залез рукой в шкаф, кряхтя вытащил из него другой мешок и звонко бухнул его на стол.

— Вот, это будет интереснее, — сказал он, глядя на мои круглые глаза. — Не смотри так на него, Темников. Это и правда увлекательно. Потом мне еще спасибо скажешь.

— Да как я их все выучу, Кузьма Семенович? — обреченно спросил я. — Их же здесь штук пятьсот, наверное…

— Две тысячи сто, если быть точным, — подсказал он. — К тому же, я тебе уже говорил, не нужно ничего учить. От тебя требуется научиться их чувствовать и включать при этом мозги, ясно?

— Ясно…

— Классный дедок! — радостно влез куда его не просят Мор. — Интересное задание для тебя придумал.

Я ему даже ничего отвечать не стал. Злости не хватает! Надо мной тут издеваются как могут, а он веселится! Еще и другом себя называет…

— Теперь переходим ко второй части. Открой стол и вытащи из него лист бумаги, — велел Бобоедов. — Возьми ручку. Напиши слово — менталистика. Написал?

— Угу.

— Возьми ручку в левую руку и сделай то же самое. Что смотришь? Бери ручку в левую руку и пиши — мен-та-лис-ти-ка.

Все страннее и страннее… Я попробовал взять ручку в левую руку. Не сразу, но получилось. Непривычное ощущение. Очень необычное. Я попробовал написать требуемое слово и… А вот дулю с маком у меня хоть что-то из этого вышло. Точнее получилось, но это были явно не буквы. Во всяком случае, не наши буквы, а какая-то клинопись…

— Как ощущения? — улыбнулся Горох.

— Такое себе… Правой мне намного удобнее.

— Не переживай, Темников. Месяц-другой, и у тебя будет получаться, — заверил он меня. — Теперь возьми ручку в правую руку. Нет, ты не понял. Вторую ручку в правую руку.

— Кузьма Семенович, только не говорите мне, что будете учить меня писать двумя руками сразу… У нас же здесь не цирковой факультет… — сказал я, искренне надеясь, что этого не произойдет. Я даже не представлял, как такое вообще может быть.

— Молодец, мне нравится, что ты с юмором подходишь к занятиям. Хорошее настроение всегда помогает в учебе, — одобрил Бобоедов. — Не переживай, учить писать двумя руками я тебя не стану. Хоть обо мне и говорят всякое разное, но я все-таки не садист. Мы с тобой будем рисовать.

Охренеть… Одно другого лучше…

— Вижу по твоему лицу, идея тебе нравится. Теперь рисуй два круга одновременно правой и левой рукой. Не робей, я думаю, у тебя получится.

Горох оказался прав, у меня получилось. Полноценными кругами это назвать было сложно, но тем не менее то, что я нарисовал, было очень похоже.

— Вот видишь, Максим, это не так сложно, как кажется на первый взгляд, — похвалил меня Кузьма Семенович. — Давай еще раз. Вот. Молодец. Теперь обрати внимание, что когда ты пытаешься их рисовать, у тебя правая рука уходит в правую сторону, а левая — в левую. Попробуй еще раз, только так, чтобы обе руки уходили вправо.

Мы с ним занимались примерно полчаса. Рисовали не только круги, но и прочие геометрические фигуры, которые приходили ему в голову. К тому моменту, когда мы закончили, я уже изрисовал целую пачку листов, которая возвышалась на краю стола впечатляющей горкой.

— Устал? — спросил он у меня после одиннадцатого ромба по счету.

— Есть немного.

— Вижу. Но зато хорошо поработал. Для начала неплохо. Потом понемногу начнем еще кое-что подключать, но на первом месяце остановимся на этом, — сказал Бобоедов. — К следующему занятию чтобы научился безукоризненно рисовать круг, квадрат и треугольник. Помимо этого, писать слово менталистика левой рукой так, чтобы можно было разобрать хотя бы одну букву.