Шрифт:
– Здравствуйте! – робко, но уместно вырвалось у Николая.
– Массаж делать умеешь? – достаточно сурово спросила Аля вместо ответа.
– Да, конечно! Я боксёр. Мастер спорта. И нас учили массажировать. Я умею снимать боль, – затарахтел Николай в надежде не упустить едва зародившийся шанс.
– Садись, – сказала Аля и глазами показала на свою кровать. Коля не был уверен, что понял её правильно, и посмотрел на Альберта.
– Садись, садись, – заторопился Альберт, обхватив Колю за плечи и показав ему, куда следует присесть.
– Покажи руки, – приказала Коле Аля, как только он присел. Преодолев неуверенность, Николай протянул ей руки.
– А кровь почему? – спросила Аля.
– Да это он когда тренировался, – поторопился ответить Альберт, не дав опомниться Николаю.
После длительного изучения новоявленного друга, Аля сказала, наконец:
– Пусть остаётся.
Через неделю Аля впервые улыбнулась. Ей нравилось, как Коля, стесняясь, осторожно, бережно растирал её суставы, поглаживал белую бархатную кожу. Иногда она позволяла себе крикнуть на него:
– Да смелее ты! Не бойся! Я всё равно ничего не чувствую!
– Синяки же будут, – оправдывался он.
– Ну и что! Мне же не бегать на свидание!
– А почему нет? Всё возможно.
– А стихи читать ты умеешь? – неожиданно спросила как-то Аля, находясь в приподнятом настроении.
– Нет, стихи читать я не умею. Да и учился не очень, но в аттестате все оценки отличные.
– Как это, не учился, а оценки отличные?
– Я спортсмен, боксом занимался, и оценки мне ставили просто так, за победы на ринге. Так что ни стихи читать, ни песни петь я не умею.
В такие минуты она смотрела на него пристальным, изучающим взглядом, на её красивом, но очень строгом лице лёгкая улыбка сообщала ему добрую весть о том, что он попадает на нужную волну в отношениях с ней, но Коля всё же осторожничал, чтобы не испугать надежду, не спугнуть удачу. А удача улыбалась ему нешуточная – Альберт обещал большие, сейчас очень большие для Коли деньги.
8
Через месяц ежедневного трёхразового массажа Аля вдруг резко крикнул:
– Ай! Щекотно мне!
Николай застыл. Не поверил своим ушам. То ли от радости, то ли от удивления он на некоторое время превратился в каменный памятник.
– Коля, мне щекотно, – вывела его из оцепенения Аля.
– Ну-ка давай ещё раз, – решил проверить Коля свои догадки и начал осторожно теребить пальцами пятку левой ноги Али. – Здесь щекотно? А здесь? А здесь?
– Ну щекотно, Коля! Не издевайся надо мной! – крикнула Аля и впервые за время их знакомства безудержно засмеялась. – Аля! Аля! Алевтина! Ты хоть понимаешь, что случилось? – кричал Коля с восторгом!
– Нет. А что случилось? – вполне искренне спросила Аля.
– Да ты возвращаешься! Нога твоя возвращается! – опять крикнул Николай и, схватив ноги Алевтины, начал истово целовать её от пятки до колена и опять от колена до пятки – целовать, целовать.
В ответ Аля заплакала, нет, она зарыдала, закрыв глаза.
– Что ты плачешь, глупая! Радоваться надо, а не плакать! – попытался развеселить. Он вытер её слёзы и несколько раз поцеловал мокрые глаза её.
– Я радуюсь. Плачу от радости, – сказала Аля, улыбаясь.
– Ещё немного, и ты встанешь на ноги, Аля! Ты понимаешь?
Аля пока не понимала, вернее не верила, что она встанет на ноги, она уже давно потеряла веру в чудесное возвращение в былую жизнь. И вдруг у неё появилась надежда, которой хотелось, ну очень хотелось верить. Потому и плакала от радости, от счастья.
Альберт, узнав о произошедшем, отвёл Коля в сторону, и сказал:
– Коля, если ты поставишь её на ноги, твой гонорар умножаем на два! Понял? Кто только её не смотрел, куда только не возил её, все разводили руками. Могут сделать операцию, но совершенно никаких гарантий, что это поможет.
Через три месяца Алевтина уже сидела на кровати и могла слегка двигать руками. Ещё через месяц Николай решил заставить Алю сделать первые шаги с помощью ролятора. Аля боялась, но очень хотела попробовать, и у неё получилось.
Однажды, после очередной успешной попытки прошагать без помощи ролятора, Аля нарочно упала в объятия Коли и сильно прижалась к нему. Коля замер в недоумении. Аля решила развить успешное наступление и резко поцеловала его в губы. Коля, проснувшись и потеряв контроль над собой, схватил её за тонкую талию, уволок в кровать и стал бешено раздевать. Аля не сопротивлялась, более того, она в полном восторге помогала ему, как могла. Пара упала в омут любви, и таинство совершилось.