Шрифт:
Восплачь, канцелярист, повытчик, секретарь.
Надсмотрщик возрыдай и вся приказна тварь!
Ланиты в горести чернилами натрите
И в перси перьями друг друга поразите:
О, сколь вы за грехи наказаны судьбой!
Зрят тучу страшную палаты над собой.
Которой молния грозит вам просвещеньем.
И акциденций всех, и ябед истребленьем.
Как древо сокрушён, падёт подьячих род;
Увы! настал для вас теперь плачевный год!
Какие времена! должны вы слушать курсы.
Судебные места все превратятся в бурсы.
Ах! если бы воскрес один хоть думный дьяк,
И с челобитною явясь пред царский зрак:
«Чем заслужили гнев мои, – воскликнул, – внуки,
Что посылаются к ним палачи науки?
Ты хочешь, чтоб от их немилосердных рук
Расправился или переломился крюк.
О солнце! не лишай ты филинов затменья!
Да крюк пребудет крюк по силе уложенья!»
Но что! где дьяк и где прошение к царю?
Беда коллежскому теперь секретарю.
«О чин асессорский, толико вожделенный!
Ты убегаешь днесь, когда я, восхищенный,
Мнил обнимать тебя, как друга, как алтын;
Быть может – навсегда прости, любезный чин!
Сколь тяжко для меня, степенна человека,
Учиться начинать, проживши уж полвека.
Какие каверзы, какое зло для нас
О просвещении гласящий нам указ!
Друзья! пока ещё не светло в нашем мире,
На счёт просителей пойдём гулять в трактире:
С отчаянья начнём как можно больше драть:
Свет близок – должно ли ворам теперь дремать?»
_____________
Зверинец
Учёный Усурум недавно отыскал
Предревний манускрипт на языке еврейском,
И в оном начитал,
Что при царе халдейском,
Не знает точно при каком,
Жил был халдей Салваназарадом. –
Не столь о языке французском мы радеем,
Как к скотскому он прилежал
И так в нём успевал,
Что говорил с ослом, как будто бы с халдеем.
Кто где, а наш мудрец всё со зверьми:
С скотами для него жить лучше, чем с людьми.
Лишь только рассветёт, уж он спешит в зверинец
И зверю каждому несёт с собой гостинец:
Иному сена пук, другому мяса кус.
Встречают все его; и заяц тут не трус;
К халдею лев, тигр даже льстится!
Один осёл косится:
Не хочет разделиться
С козлом гостинцем пополам:
«Меня равнять козлам!
Нет, брат, хоть я теперь жую траву с скотами,
Но прежде с господами
Я кушал за одним столом:
Был в жизни человек, по смерти стал ослом!
Я шляхтич Гурнгарндрас: не смей шутить со мною,
Иль формою суда разведаюсь с тобою!» –
«Как жалко мне, – вскричал с насмешкою халдей, –
Что прежде не имел ты длинных сих ушей.
Для шляхтича они великая прикраса;
Знавал я Гурнгарндраса;
Всем такать, всех лизать,
Спину пред всяким изгибать,
Его то было дело:
Кто подл, на счастье тот всегда надейся смело!»
Халдеев сей ответ понравился козлу,