Враждующие стороны окружили горожане. В конце концов, им решать и им судить, но пока они безмолвствовали. Он ощутил, как кто-то прижался к ноге и, опустив глаза, увидел рядом Джеба. Пес так и не уходил от него. На душе у Моргана потеплело, нахлынула холодная решимость.

– Дорфман!
– прозвенел на улице его голос.
– Вчера ты повесил моего напарника! Назвал его конокрадом, не представив ни доказательств, ни улик. Я обвиняю тебя в убийстве! Ты шел по следу настоящих конокрадов, но потерял их след, как могут засвидетельствовать Аллен и Луп. Тогда ты повесил старика просто потому, что он оказался поблизости!

Он говорил громко, так, что все находящиеся на улице могли слышать каждое слово. Дорфман переминался с ноги на ногу, его лицо исказила гримаса ненависти, но было видно, что он беспокоился. Почему Веттер не остановит этого наглеца, не арестует его?

– Более того, лошадей, которых вы искали, ты украл у Лори Мэдисон в Монтане! Ты взял их на ранчо после того, как незаконно его продал, после того, как вы с Веттером убили ее отца.

– Это ложь!
– закричал Дорфман. Теперь он был испуган. Эти обвинения могли завести неизвестно куда. Обвинить человека легко, намного труднее смыть обвинения. А вдруг то, что сказал Морган Веттеру, правда? Вдруг их на самом деле разыскивают в Монтане? Вдруг что-то обнаружилось?

Он посмотрел на Аллена, Лупа и Техасца, стоявших за Морганом. Они беспокоили его, потому что он знал их тип. Дейв Аллен воевал с индейцами, его знали и уважали. Техасец лишь несколько месяцев назад в перестрелке убил конокрада. Луп был расчетливым и осторожным, великолепным стрелком.

– Это ложь!
– повторил он.
– Мэдисон был мне должен. У меня были документы!

– Поддельные! Мы пересмотрим дело, Дорфман. И на этот раз с тобой не будет подкупленного судьи.

Дорфман почувствовал, что попал в западню. Кот Морган дважды отказался лезть в драку, когда он обозвал его лжецом, и Дорфман знал, что это было только потому, что он еще не все сказал. Можно было сомневаться во многом, кроме одного - Кот Морган не был трусом.

Прежде чем он успел произнести что-нибудь еще, в круг собравшихся неожиданно вступил шериф Эд Веттер.

– Я изучил ваше дело, - сказал он, - и оно не терпит никакой критики. Улики свидетельствуют, что вы сами повесили старика.

Кот Морган пожал плечами.

– Я так и знал, что вы придумаете что-нибудь подобное, Веттер. Какие улики?

– Рядом никого больше не было. История с какой-то девицей - сплошная выдумка. Вам просто было известно понятие алиби.

– Зачем ему убивать напарника?
– невозмутимо спросил Аллен.
– Нет смысла.

– У них было четыре пумы. Они стоят больших денег. Он хотел получить все сам.

Кот Морган улыбнулся и медленно левой рукой слегка сдвинул шляпу.

– Веттер, - сказал он, - вам еще много предстоит узнать. Одинокий Джон был моим напарником только в охоте. На самом деле он работал на меня. Я сам ловлю горных львов. С Одиноким Джоном у меня был подписан контракт, вот его копия. Его трудно будет заменить, потому что Джон научился обращаться с кошками. Он прекрасно бросал лассо, и когда я сбрасывал львов со скал и деревьев, он быстро накидывал на них веревку. Мне нравился этот старик, шериф, и я обвиняю Дорфмана в его убийстве. Я хочу, чтобы его посадили в тюрьму - немедленно.

Лицо Веттера потемнело.

– Теперь вы здесь распоряжаетесь?

– Если у тебя есть еще улики против Моргана, - прервал его Аллен, выкладывай. Помни, что я был в той первой погоне и знаю, что чувствовал Дорфман. Больше всего он хотел кого-нибудь повесить, а то, что его избил Морган, только подлило масла в огонь. Он думал, что убийство Одинокого Джона испугает Моргана, и он уберется из округи.

Веттер в сомнении помолчал и, наконец, оглянулся с почти извиняющимся выражением на Дорфмана.

– Пошли, Дорф, - сказал он.
– Мы тебя оправдаем. Пошли.

Ранчер колебался лишь секунду. Свирепым взглядом он обвел Аллена и Кота Моргана, а затем резко повернулся. Эти двое ушли вместе. Дейв Аллен выглядел обеспокоенным и оглянулся на Моргана.

– Тебе лучше бы найти улики, Кот, - сказал он.
– Ни один суд присяжных не повесит его за это и даже не будет судить.

Поздним вечером Морган снова оказался в горной долине, и Лори налила ему кофе. Снаружи беспокойно гремели цепями пумы, которых Морган привез сюда, чтобы Лори за ними ухаживала - к вящему неудовольствию Панчо, хмурившемуся на них со своей жердочки.

– Как ты думаешь, что будет дальше?
– спросила Лори.
– Их будут судить?

– Не их, а Дорфмана. Да, против него у меня достаточно доказательств. Я нашел человека, готового показать, что он видел, как Дорфман с четырьмя своими людьми выезжал из города по направлению к горам, и это случилось после того, как вернулись Аллен и остальные, участвовавшие в первой погоне. К тому же я проверил лассо, на которой повесили Одинокого Джона, она принадлежит Дорфману. Он пользуется волосяными веревками, а большинство здесь пользуется лассо из сыромятной кожи. Это могут подтвердить несколько человек.