Когда она рассказывала эту историю, её лицо постоянно менялось, между бровей появлялись глубокие морщины и исчезали, она кусала губы и загубник мудштука, теребила волосы, закрывала глаза, словно представляла события.

– А теперь принц послал меня, чтобы восстановить поиски…

– Да. Сейчас это уже не ребенок. Сейчас ему… лет девятнадцать, наверное. Или около того.

Я терялся в сомнениях. Не было никаких причин верить ей, но и не верить тоже. Себастьян оставил уж слишком размытые указания, а точнее он не оставил никаких указаний, кроме места.

– Я не верю Ворам. Мне нужны доказательства.

Губы Сильвии растянулись в хитрой улыбке. Гильдия воров. Вот кто они. Другого объяснения я не нашел. Слишком многое указывало на это. Как минимум, только в этой комнате я насчитал пять гербов гильдии. Но не думаю, что они пытались это скрыть.

– Фелицио, покажи Артуру чем заплатил нам принц в прошлый раз. За сохранение тайны пришлось попросить соответствующую цену.

– Конечно, госпожа. Как скажете.

Фелицио с усилием встал со своего места и позвал меня рукой. Мы подошли к небольшому шкафу в самом дальнем углу каюты, и он открыл мне потайной люк. На внутренней стенке красовался выжженное знамя Принца – Львиная голова. Кристаллы всех цветов радуги располагались в хаотичном порядке, из них лилась энергия по небольшим трубкам и уходила дальше, в стены корабля. Раньше я видел только несколько цветов. Сам использовал голубые для оружия. Кристаллы изготавливались из алмазов, но все кимберлитовые трубки Империи были в руках дворца, и ни одному из предпринимателей не дозволялось приближаться к залежам этих драгоценных камней. Даже украсть их не представлялось возможным – так сильно охраняли эти месторождения. Благодаря Императрице алхимики получили такой мощный ресурс для своих чар.

– Принц был так любезен, что поставлял нам алмазы очень много лет, – Сильвия выдохнула в меня табачный дым в форме колечка.

– Мы зачаровываем Кристаллы в зависимости от того, что нам нужно получить. Во дворце вы должны были видеть подобное. Эта технология не новая, я лишь слегка видоизменил формулу.

– Я не слишком был вхож во дворец.

– Да? Ну что ж, – он вынул желтый из механизма, и время моментально продолжило свой ход.

Люди за окном каюты снова начали шуметь, двигаться, волны бились о борт, а ветер подгонял паруса.

– Теперь они нас видят и слышат? – я удивленно посмотрел на Фелицио.

– Нет. За это отвечает фиолетовый, но мы его стараемся даже лишний раз не двигать. Они видят только то, что мы тут стоим или ходим. Это иллюзия.

Я сразу вспомнил фиолетовые кристаллы в серьгах воришек. Так вот что это было за наваждение, из-за которого они то возникали, то исчезали перед глазами.

– Трубки образовывают контуры. Для каждой задачи – свой Кристалл. Желтый – останавливает время, голубой, думаю ты знаешь – используется в пистолетах и ружьях. Фиолетовый – создает что-то вроде альтернативного пространства.

– И всё это вам поставлял принц?

– Только алмазы. Отец не знал всей ценности этих камушков, но благодаря Фелицио наш клан обрел то, чего мы были многие годы лишены, – власть и силу. Ресурсы важны, но нет ничего сильнее, чем человеческий разум. Он безграничен и способен творить чудеса из всего, что доступно. Мой отец не понимал этого.

– Вы состояли в Гильдии Алхимиков? – я обратился к толстяку..

– Это всё в прошлом.

Упоминание Гильдии не обрадовало капитана. В его прошлом, видимо, произошло что-то, отчего его либо оттуда выгнали, либо он сбежал сам. Это читалось на лице – боль от воспоминаний. Такое выражение лица я часто вижу в зеркале.

– Разве стали бы мы показывать тебе всё это, не будь мы на одной стороне, Артур?

Сильвия, наконец, отвела взор от моря и снова пронзила меня взглядом. Лицо её оказалось в тени, а глаза так и продолжали светиться своим почти неестественным цветом. Таких глаз я ни у кого не видел прежде.

– Допустим, я вам поверил.

– Знаешь, Артур, мне абсолютно всё равно, веришь ты мне или нет. В данном деле, так уж и быть, по старой дружбе, согласилась услужить, но на моих условиях.

– Чего и следовало ожидать от воров. И какие же у тебя условия?

– Ты принесешь мне клятву верности.

– Ты – ведьма?!

Я вскочил со своего места, но ощутил как чья-то рука в кожаной перчатке тяжело легла на плечо и усадила меня назад. Обернулся – это была Анна. Она одарила меня холодным взглядом почти черных глаз, в свободной руке она держала кинжал. От этого всего мне стало ужасно не по себе. Её лицо плыло перед глазами, а рука продолжала сжимать плечо до боли. Казалось, через мгновение моя ключица треснет под её натиском.

Сильвия подошла ближе и забрала кинжал из рук Анны. Блондинка обхватила меня сзади уже двумя руками, отчего я не мог пошевелиться. Я попытался оттолкнуться ногами от пола, но стул будто был к нему прибит.

– Не подходи ко мне, женщина.

– Всё пройдет быстро. Тебе даже не нужно ничего делать.

Сильвия разрезала рубашку у меня на руке и полоснула кинжалом. Я замычал, сдерживая боль. Капли крови капали на пол, словно стрелки часов отбивали мои последние минуты. То же самое Сильвия проделала и со своей рукой, окропляя белую рубашку алыми пятнами, а затем скрепила наши руки в замок.

– Моя кровь – твоя кровь. Ты служишь мне, а я – тебе. У нас одна цель и один путь. Пока бьются наши сердца, клятва нерушима. Hit et nunc. Anima ad animam.5