Шрифт:
– Как тут мой племянник? – спросил Артем.
– Нормально, – ответила Люля.
Артем совсем не так представлял себе эту встречу. Он, конечно, не думал, что Люля бросится ему на шею, но все-таки ждал, что обрадуется. Хоть немного… Но она сидела с отстраненным видом, даже неприязненным, пожалуй. С трудом верилось, что они каких-то две недели назад провели вместе ослепительную ночь… Наверное, как говорится в старом анекдоте, это еще не повод для знакомства?
– Тебе идет новая прическа, – сообщила Люля.
«Я ее сделал для тебя, Люля», – этого Артем не сказал.
– И вообще, я нахожу, что общение со Славой тебе идет на пользу. Ты изменился… В лучшую сторону.
«Я это сделал для тебя, Люля», – и этого Артем не сказал.
Он помнил, как в ту ночь он пообещал себе, что для нее наденет даже фрак. И самым непредсказуемым образом это случилось! На него уже чего только не надевали: и фрак, и мундир, и еще какие-то странные вещи, названия которым он не знал… Поначалу он чувствовал себя клоуном. Но удивительно быстро чувство легкой иронии по отношению к происходящему дало ему возможность естественно воспринимать самого себя в этой роли. И даже в любой другой роли… Ирония, вдруг понял он, – вот чего ему не хватало всегда!
Он не сумел бы это объяснить, но ирония, точнее самоирония, создала как бы некоторую дистанцию по отношению ко всему, воздух, легкость… И с этим стало намного радостнее жить. Увлекательней.
Он был невероятно благодарен Славке: эта самоирония пришла от него. Нет, Славка не учил его и не философствовал – Славка его просто заразил этим воздушным отношением к жизни. И Артем понял, что он стал ближе к Люле. Как и почему – не знал, но так он чувствовал.
А она вот теперь сидит напротив него, хмурая и чужая. Наверное, жалеет о проведенной с ним ночи. И стыдится, быть может…
Он так и не придумал, что сказать. Он поднялся.
– Спасибо за ужин. Пойду я на пост.
И, кивнув, он вышел из кухни.
Вышел чужой, как в самые первые дни… Слезы навернулись на глаза. Люля тихо всхлипнула. Что-то неправильное происходило, но она не могла понять, что именно. Только больно было от этой неправильности, больно…
– Извини, я телефон оставил на столе!
Артем вернулся на кухню, взял свой мобильный, мельком, но внимательно глянул на Люлю и снова ушел.
Она утерла слезы, налила себе вина и подошла с бокалом к окну. Артем велел выключить в доме свет, и в темное окно хорошо было видно, как две пятнистые кошки сходились и расходились в ритуальном танце. Вернее, кот и кошка: весна, любовь, черт побери…
Потом она снова налила себе вина и пила его маленькими глотками, пытаясь понять, что именно у них неправильно и как с этим бороться.
Потом она поняла, что именно неправильно: это было для Артема всего лишь увлечение. Их близость в одном доме, мужчине в таких ситуациях трудно устоять… Но Артем ее не любит.
И бороться с этим невозможно.
Люля налила третий бокал.
Артем поначалу испугался, увидев Люлю, упавшую головой на стол. Но очень быстро все встало на свои места: недопитый бокал вина стоял перед ней. Она совершенно не умела пить, и алкоголь даже в слабых дозах смаривал ее очень быстро. Он склонился к ней, провел по волосам:
– Люля? Люля, давай я отведу тебя в спальню?
Она его не слышала: спала крепко. Под его рукой резинка, стягивавшая ее волосы в хвост, соскочила, и волосы рассыпались, выпустив из своей сердцевины легкий запах духов…
На секунду им овладело безумное желание ее раздеть, сонную, прямо здесь, прямо сейчас, на этом столе!
Он в панике отступил назад, пока не уперся ягодицами в край тумбочки. Сплел руки на груди, стараясь прогнать волну возбуждения. Ее лицо было повернуто к нему, щекой она упиралась в свою руку, положенную на стол, отчего рот ее соблазнительно и в то же время по-детски приоткрылся.
Артем резко повернулся и вышел из кухни. И почти тут же зазвонил его мобильный: детектив спрашивал, что у них происходит.
А у них ничего не происходило. Он любил ее, отчаянно любил, но разве же это происшествие, о котором пишут в газетах?..
– Все должно быть как обычно, – сказал Кис. – Раньше ночи никто не придет, не дергайся.
– Я и не дергаюсь, – оскорбился Влад.
Все и было как обычно: Влад приготовил вкусный ужин (баранья нога под грибным соусом), потом они поговорили за жизнь, потом Влад потянулся за водкой. Вот это было не как обычно: Кис резко пресек его жест.