Л.Н. Толстой, осуждая власти за чрезвычайные меры, восклицал: «Не могу молчать!». Такое же название дал одной из своих статей.

О А.С. Пушкине лучше бы он промолчал. Но нет, своими раздумьями делился, что и сохранилось в исторической памяти.

Со стеллажей с книгами о Льве Николаевиче, архивариус выбрал несколько из них.

Вот, например, какие рассуждения Толстого о памятнике А.С. Пушкина и о поэте процитировал публицист и литературный критик Д.В. Философов: "Тургенев на меня тогда очень сердился, что я не принял никакого участия. Он и писал мне и лично просил, но я совершенно не сочувствовал этой суете. Нахожу, что всякие чествования не в духе русского народа. Впрочем, зачем я говорю "не в духе народа". Просто, не в моем духе. Я терпеть не могу всех этих прославлений и празднеств. Людям доставляет удовольствие суетиться, ну и пусть суетятся. Я в это не вмешиваюсь… Меня как-то просили написать что-нибудь о Пушкине. Я хотел рассказать о своих трех впечатлениях от его вещей. В детстве, когда мне было лет 7 – 8, затем от чтения "Евгения Онегина", когда мне было лет 18. Я был так счастлив, что прочел "Онегина" на 18-м году. Теперь ведь дают его читать чуть не младенцам. И затем, наконец, третье впечатление, полученное мною вот теперь, за последнее время. …Что ж, Пушкин, как поэт, имел значение в свое время. Большое значение, которого он теперь, слава Богу, не имеет. Все это стремление сделать Пушкина народным, привлечь народ к чествованию его памяти – все это одна фальшь. Пушкин для народа нужен разве только "на цыгарки". (Впервые опубликовано: "Русская мысль". 1910. №12)

Конец ознакомительного фрагмента.