– Поймите, мы не можем разглашать сведения о детях. Мало ли, кто пришёл и с какими намерениями… Если вы хотите что-то конкретное узнать о ребёнке, нужно сначала получить разрешение от органов опеки, с ним и приходите.

Мне нравилось, как шёл разговор: размеренно, по-доброму. Главврач действовала по инструкции – не сообщала лишних сведений. Она вежливо задавала вопросы, вникала в мои, неспешно отвечала приятным голосом. Поинтересовалась образованием, работой и адресом проживания. Обстановка располагала к благоприятному, даже душевному ведению диалога. И моя скованность постепенно исчезала. Я узнала, что фото для газеты сделано давно, и сейчас Саше год и три месяца. Они с моей младшей дочерью оказались одного возраста, обе «зимние».

– Хорошо, приду с разрешением, – с уже меньшим напряжением ответила врачу. А дальше неожиданно выпалила:

– Я хотела бы взять эту девочку к себе в семью.

– У вас нет своих детей?

– Есть. У меня их трое. Три дочки, – ответила с улыбкой.

Тут я увидела неподдельное изумление врача:

– Трое детей? И ещё хотите взять?

– Да, – голос мой был спокойный и твёрдый. – Я обязательно приду и принесу вам разрешение, только не отдавайте мою девочку никому. Я её заберу. Это моя девочка!

Таких слов не ожидала услышать не только главный врач, но даже я от себя. И с каждым днём не узнавала себя всё больше и больше.

Возвращалась домой, не глядя по сторонам и не чуя ног, вся в себе под сильным впечатлением от беседы… У подъезда, греясь на солнышке, стояла мама и дышала тёплым весенним воздухом. Видимо, она заметила моё необычное состояние – смесь возбуждения, сосредоточенности, озабоченности чем-то – и спросила, откуда я такая иду.

– Мам, не представляешь, куда я сейчас ходила, – и после паузы добавила: – В детский дом.

– В детский дом? – с недоумением спросила мама. – Зачем?

– Помнишь, ты мне газету дала? Так вот с неё всё и началось! – немного помедлив и набираясь смелости, продолжила: – Я решила узнать про эту девочку. Думаю о ней днём и ночью с того самого дня. Места себе не нахожу! Мам, я хочу её забрать, – отчеканила я и ощутила лёгкость от того, что открыла свою душу…

Мама просто онемела. Представляю, какой это был для неё шок – услышать такое. Она не смогла ничего ответить, лишь слегка улыбнулась. Видимо, понимала, что для меня это не каприз, не легкомыслие, ведь такими вещами не шутят.

Придя домой, мы с мамой больше эту тему пока не обсуждали.

***

Вечером я всё же решила поговорить с мужем, должна была открыться. Тихонько подошла к нему:

– Помнишь, я тебе девочку показывала из газеты?

– Да, помню.

– Так вот. Я ходила сегодня в этот детский дом, чтобы узнать про неё.

Наблюдая за его реакцией, поведала обо всех новых мыслях, необычных чувствах, странных ощущениях… О том, насколько для меня это оказалось серьёзным. О том, что додумалась даже её забрать. К нам. В семью. Дать ребёнку дом и всё, что с этим связано. Говорила тихо, муж внимательно слушал, и я заметила, что отнёсся к моим словам с пониманием… После своих размышлений в недолгом молчании, ответил:

– Лена, ты знаешь, это, наверно, не один из самых главных, а самый главный поступок, который человек может сделать в своей жизни.

И после некоторого раздумья продолжил:

– Но ты же её ещё не видела. Сходи, посмотри, выясни всё, и тогда уже будем думать и что-то решать.

Слова про «самый главный поступок» оказались для меня стартом, пусковым механизмом, я поняла, что нахожусь на правильном пути, и на душе стало значительно легче.

Через несколько дней я уже стояла на пороге Дома ребёнка с разрешением из органов опеки и морально подготовила себя ко встрече с «виновницей» незнакомого мне ранее внутреннего состояния. Подходя к кабинету главного врача, заметила, что в коридоре столпилось несколько сотрудников. Видимо, весть о том, что их Сашей заинтересовались, разлетелась моментально, и мой приход стал для всех настоящим событием… А часты ли вообще у них такие события?

Меня так же любезно, как и в первый раз, пригласили в кабинет, где помимо главного врача были еще какие-то люди. По их поведению я почувствовала к себе хорошее расположение. Правильно говорят: какой начальник, такие и подчинённые… Главврач попросила одну женщину привести из группы Сашу. Моё волнение стало нарастать. Я села за тот же длинный стол и с нетерпением ждала увидеть ребёнка, из-за которого потеряла покой.

***

Через несколько минут дверь открылась и вошла девочка – такая маленькая, в платьице, в белых сандаликах. Кстати, эти сандалики у нас хранятся по сей день… Одной рукой она держалась за нянечку, другой – крепко прижимала к себе зелёную ёлочку, которую используют в автомобилях для ароматизации. Наверно, с такой игрушкой ей было не страшно.

До сих пор помню всё до мельчайших подробностей. На большом столе быстро расстелили детское байковое одеялко и усадили на него эту «куклу».