По Мишель было видно, что она что-то хочет сказать, но промолчала.

– Ты меня боишься? – спросила Мэриан. Её левый глаз дёрнулся, а сама она напряглась, ожидая положительного ответа от Мишель.

– Сутки назад ты заколола человека ножницами, а теперь спрашиваешь, боюсь ли я тебя? Что ты хочешь услышать?

– Ты права, – сказала она, стараясь не поддаваться порыву эмоций. – Но ты думаешь, что я собираюсь убить тебя, что я заколю тебя так однажды чем-нибудь в порыве гнева?

– Кто знает, кто знает, – выдохнула младшая.

– Я знаю, – заявила Мэриан, закидывая ногу на ногу.

– Ты бьёшь меня, – напомнила Мишель.

– Не бью, а шлёпаю.

– Это одно и то же.

– А вот и нет. Но, в любом случае, это случается довольно редко и только потому, что ты выводишь меня.

– А тебе не нужно поддаваться на провокации. Я всего лишь хочу привлечь твоё внимание, вот и всё, – кисло сказала младшая, обиженно взглянув на Мэриан.

– Если ты считаешь, что привлечь моё внимание может то, что ты оскорбляешь меня и мои интересы, то ты очень глупа. Конечно, ты привлекаешь моё внимание, но каким образом… Да и ты неплохо получаешь от меня за такое.

– Ты ещё и обзываешься, – оскорбилась Мишель, вскакивая с дивана. – Маме расскажу.

– Маме расскажу, – передразнила её Мэриан. Тут же ей на ум пришла мысль, что однажды она себе пообещала, что никогда не будет такой мерзкой, как Грейс, а только что воспользовалась главной её фишкой. – Ты постоянно жалуешься маме. Сама за себя постоять не можешь?

– Нет, – наконец ответила Мишель. – Не могу. А вот ты можешь за себя постоять так, что в итоге оставляешь мне синяки.

– Ты заслуживаешь их.

– А мама сказала тебе, что вообще нельзя меня бить. Ты вон какая высокая, а я маленькая. И разница у нас в возрасте четыре с половиной года.

– Ты говоришь, что ты маленькая, а нарываешься как большая.

– Папа говорит, что я всему учусь у тебя, что это ты меня плохому учишь, – не уступала Мишель.

– Так ты не учись! – возмутилась Мэриан.

– А ты не учи меня плохому.

– Плохому? И что же «плохого» я делаю? – поинтересовалась Мэриан, едва сдерживаясь, чтобы не шлёпнуть Мишель по коленке.

– Ты споришь с родителями.

– И всё?

– Я думаю, что этого достаточно.

– Нет, а всё-таки?

– Недавно ты поехала кататься со мной на велике, при том, что ты кататься-то и не умеешь, а потому призвала меня тебя страховать, хотя я на голову ниже тебя.

– Тупица ты и примеры у тебя тупые! – не выдержала Мэриан.

– Сама ты тупица! – выкрикнула Мишель, пиная сестру.

– Ах так, значит! – зашипела Мэриан, пнув в ответ ту.

Мишель зажмурилась и начала плакать, потирая место чуть выше колена.

– Тише, а ну-ка замолчи, сейчас родители придут, – испугалась старшая, вскакивая с дивана и хватая сестру за плечи. – Успокойся и не плачь.

На всхлипы Мишель из коридора выбежали родители.

– Опять ты за своё. Я тебе сколько раз говорила, чтобы ты не обижала Мишель. И я же слышала, у вас всё хорошо началось, ты спросила у неё про дела в школе. Вот что я называю: «начинали за здравие, закончили за упокой», – прокомментировала Марджери.

– Ну, это как в фильмах ужасов, – заметила Мэриан.

– Перешла на оскорбления ты, значит, ты, Мэриан, и виновата, – подытожил Серж.

– Что?! Но рукоприкладничать-то начала она! – возмутилась старшая дочь. – Или, вернее, ногоприкладничать.

– Несомненно, я люблю твоё чувство юмора, но ты будешь наказана. Тебе вообще не надоело? У тебя только закончится одно наказание, как ты тут же зарабатываешь себе ещё одно.

– Опять без сладкого буду, да?

– Да.

– Очень интересно, что когда мне пакостит Мишель, то ты и папа говорите мне, чтобы я прощала её, потому что Господь велит всем всех прощать, а когда в переделки попадаю я, то вы меня не прощаете.

– Это другое. И иди в свою комнату, ты на неделю без сладкого. Я слышала ваш разговор с Мишель и то, что приходила твоя одноклассница. Завтра ты идёшь в школу, – тоном, не терпящим возражений, продиктовала Марджери, поглаживая заплаканную Мишель по голове.

Глава III

Подпрыгнув на прикроватной тумбочке, будильник звоном словно разрезал воздух в комнате, единственным звуком в которой было мирное сопение Мэриан. Даже птицы не пели за окном, а машины не жужжали моторами. От неожиданного и слишком громкого звука Мэриан дёрнулась на кровати и резко открыла глаза. Ей показалось, что она оглохла, поскольку будильник прозвенел прям над её ухом. Бедняжка для себя решила, что больше никогда не будет ставить его на тумбочку. Лучше под кровать. В не до конца проснувшемся мозгу промелькнула мысль разбить или выбросить будильник, но Мэриан с грустью подумала, что не вставать рано утром по звону этих ненавистных часов просто недопустимо, потому что ей предстояло учиться в школе ещё три года. Опустив руку на нещадно режущий слух будильник, она остановила его дребезжание.