– Отлично, – Окинув взглядом прибранный зал, сказала мисс О'Коннели, потушив свет и посмотрев в сторону Бонни. – Готова?

– Ага, – Захлопывая дверь кухни и натягивая на ходу джинсовку, ответила брюнетка, присоединяясь к начальнице в дверях забегаловки.

– Что на счёт завтра? – Закрывая на ключ дверь, поинтересовалась женщина. – Берешь смену или мне позвать Гейла?

– Нет–нет! – Встревожено взглянув на мисс О'Коннели, выпалила Бон. – Я выйду.

Поджав свои тонкие губы и нахмурив брови, женщина недовольно посмотрела на подчиненную, после чего кивнула головой в обреченном молчании и за краем роллеты.

– Договорились. – Опуская защитные ставни вместе с Бонни, выдохнула, кряхтя, женщина. – Что ж, тогда до завтра? – Убирая ключи в карман куртки, устало улыбнулась она.

– До завтра. – Коротко кивнула головой девушка, проследив за тем, как начальница тут же развернулась и зашагала в противоположном от нее направлении.

Проводив мисс О’Коннели взглядом, Бонни набрала в лёгкие морозный воздух Син-Рута, что моментально пронизал ее тело сыростью и ознобом. Поежившись, и накинув на голову капюшон, брюнетка тоскливо огляделась вокруг, разрываемая изнутри чувством безнадёжности. Обреченности, которая вновь вела ее в объятия душевных и физических мук.

Нехотя приблизившись к велосипеду, Блум достала из кармана куртки проводные наушники и, подсоединив их к плееру, включила музыку. Отстегнула велосипед и под зарождающиеся биты в динамиках оседлала транспорт, который вынужденно повез ее в сторону места, которое когда–то девушка звала "своим домом".

??????????

– Заявляю официально, – С трудом волоча ноги, проговорила Дина. – Я объелась и невероятно устала.

Сдерживая отрыжку, огненная красавица покосилась на Анаэль, в глазах которой отразилась скорбь и разочарование.

– Бедная девочка… – Не в состоянии относиться с равнодушием к собственной работе, отвернувшись, сказала блондинка.

С сочувствием поджав губы, Дина потупила взгляд. Она знала, как сильно подруга старалась уговорить женщину не продавать свою малышку-дочь в бордель. Как взывала к ничтожной точечке материнского сердца, где все ещё зиждилось добро. Как умоляла ее подумать и принять правильное решение, где забота о собственном ребенке должна была превозобладать над жаждой "словить кайф". Однако продвигающееся по пищеводу Дины сердце, что отдавало желчной горечью, говорило громче любых слов об очередном поражении Ани.

– Маловероятно, что тебя это утешит, но – Не встречаясь взглядом с подругой, начала красноволосая "кара". – Даже если бы ты отговорила ее и вселила в нее чувство вины сегодня, это не изменило бы итога нашей следующей встречи.

– Откуда ты знаешь? – Не желая смиряться с видением этого мира глазами подруги, возмутилась Анаэль. – С чего ты взяла, что все ожжет быть только так и не иначе?

– Потому что так было и так будет всегда. – С чувством собственной правоты, заявила Дина. – Такова реальность.

– Но не моя. – Гордо вздернув подбородок, фыркнула блондинка.

– Ну, конечно. – С насмешкой бросила "Пламя". – Ты же не в состоянии увидеть правду. Не можешь принять многовековую статистику, лишь потому, что твои "настройки" не позволяют этого.

– А может проблема не во мне?! – Презирая снисхождение к своей персоне, воинственно спросила девушка. – Может все дело в тебе и в том, что ты неспособна разглядеть в людях и толики света? В том, что для тебя они заведомо виновны?

–Возможно. – Пожав безразлично плечами, сказала "Пламя". – Но пока что, им не удалось переубедить меня в обратном.

Не желая и дальше участвовать в дискуссии, где как обычно каждый останется при своем мнении, Дина запустила руки в карманы куртки и нагнала идущего чуть поодаль Зедекию.

– Куда теперь? – Тяжело вздыхая, спросила она у Олдриджа.

– Домой. – Сухо ответил шатен, порождая внутри девушки тихий возглас ликования.

– Устал? – Поинтересовалась Дина, покосившись в сторону мужчины, чье выражение лица не могло ответить на этот вопрос.

– Нет. – Пресекая любую попытку к дальнейшему продолжению диалога, ответил Зед, превращаясь как обычно в непробиваемую бессловесную стену.

– Ясно. – Перенимая манеру приятеля, пробормотала Дина и тут же сбавила шаг, присоединяясь к Анаэль.

На улицы Син-Рута начала опускаться ночь, чей визит предвещали мерцающие в небе звезды. Глядя на них, Олдридж невольно подумал о баристе из кафетерия "О'Коннели", что то и дела возникала перед его мысленным взглядом. А точнее ее глаза, которые беспощадно терзали Зедекию весь день, воскрешая своим сиянием болезненные воспоминания в его груди.

Вобрав в легкие холодный осенний воздух, мужчина наскоро выпустил облачко еле заметного пара, который мгновенно растворился перед его лицом, забрав с собой образ незнакомки с глазами цвета прошлого.