Что касается ликантропов, то они могли приоткрывать завесу и звать сквозь нее своих предков, но пересекать ее не могли. К тому же повсюду ходили легенды о тех, кто попробовал это сделать – в результате находили сухую окоченевшую мумию. Эти истории были такими красочными и убедительными, что проверять, насколько они были правдивыми, никто не решался. Только Фе, самая молодая из первых пяти оборотней, смогла пересечь барьер между двумя мирами с такой легкостью, как будто это был переход через реку.

– Тяжелые времена? – проговорил Азанор голосом, похожим одновременно на вой волка и завывание ветра.

Голоса духов доносились снаружи, но эхо проникало внутрь живых, как если бы это в них говорили их собственные мысли.

– Селена покинула нас, – торжественно объявила Снегиня.

– Вот уже несколько месяцев как, мы знаем. Ваш мир – это наш мир.

– Мы потеряли силу, скорость и все способности, которыми она нас одарила. Все, кроме смены обличия. Но даже это сейчас стоит нам куда больших усилий, чем раньше.

– Вы потеряете и это, если богиня не вернется на небеса. Вы потеряете все, – тон у Азанора был устрашающий.

– Но нам кажется, что у нас еще есть время это изменить. Помогите нам!

Разговор Снегини и Азанора внушал такой трепет, что казалось, будто все перестали дышать, лишь бы не нарушать ход судьбоносной беседы.

– Нашему провидцу было видение, – продолжала Снегиня. – Ему явилась Селена, которая обрекла наше племя на тьму. Сначала мы видели в этом трагедию, но потом поняли, что надежда есть. Кто-то вышел навстречу богине, и этот кто-то намеревался вступить в битву с ней. Мы думаем, что это был дух в обличии волка.

– Надежда есть, – согласился Азанор, и Нестор снова смог дышать. – Нашу богиню еще можно убедить вернуться на небеса. Но она не будет слушать мольбы. Боюсь, придется побороться.

– А кто нам поможет?

– Кто, если не первый воин? – чей-то возглас из толпы нарушил всеобщее молчание.

Дети с любопытством смотрели на старших, взрослые перешептывались, охваченные беспокойством, надеждой и отчаянием одновременно.

А Нестор вдруг почувствовал, что у него непроизвольно отвисла челюсть и открылся рот. Первый воин Селены был фигурой, о которой ходило столько легенд, что трудно было поверить, что он действительно существовал когда-то в реальности. А уж тем более что он сможет пробудиться. И все же попробовать обратиться к его помощи имело смысл: ведь он так много сделал для своего народа, что отказался от смерти и стал вечным странником, полубогом, способным подниматься на небеса и сопровождать луну. Из всех ликантропов Селена любила его больше всех. И не просто любила, а уважала: принимая даже те его решения, которые печалили ее.

Первому воину было разрешено спать до тех пор, пока он не станет нужен своему народу – так говорили. И вот этот момент настал. Едва ли кто-то мог подозревать, что повод, по которому потребуется разбудить воина, будет связан с защитой от Селены – богини, которая его создала.

– Как мы можем его призвать? – шепот Снегини был едва слышен, не голос, а шуршание, как от движения сухого листа, потревоженного лапами бредущего по лесу животного.

Нестор почувствовал, что его пробирает озноб. Он уже знал ответ.

– Провидец будет тем, кто его найдет. А духи укажут ему путь.

Нестор сглотнул. Взгляды членов его клана впивались в его кожу как острые щенячьи зубки. И точно также пронзали его сердце страхи и сомнения всех вокруг. Страхи, которые в тот момент он ощущал своими.

А следующие слова и вовсе заставили его съежиться:

– Если ты хочешь попасть туда, где спит Фернер, ни один член стаи не сможет тебя сопровождать.

Не то что Нестор был удивлен. Нет. Он ждал чего-то подобного. Но потрясение все равно было велико: внутри будто что-то лопнуло. Он тяжело дышал. Вокруг слышался беспокойный шепот, мамин протест, скрипучие голоса стариков, быстрая болтовня молодежи. Но все это была так далеко. На сердце огромным камнем легла тяжесть от предстоящей дороги и возможной неудачи. Нет, он совсем не подходил для роли того, на кого стая могла бы возложить свою хрупкую надежду. Дышать стало совсем трудно, а мир казался запутанным клубком, состоящим из зубов и когтей.

Олень поднял голову. От тени деревьев, падающей на него, его шкурка казалась темной, почти черной. А глаза стали похожи на зеркала в темной комнате. Глубокие, мудрые и почему-то древние. Сьерра продолжала прятаться, напряженные лапы предательски гудели, дыхание было влажным, сердце колотилось. Странное все же задание дали ей мудрецы: охотиться на кроликов, зайцев, мелких животных. Как будто она снова стала щенком. Но что поделаешь. Это все отсутствие луны: оно наводило на старейшин беспокойство, из-за чего по всей деревне расползался липкий страх.

Олень, на которого она смотрела, был крупный. И не просто крупный: это был великолепный олень. Его грациозное спокойствие и эта роскошная корона из рогов будто бросали вызов всему лесу. Сьерра была гораздо меньше его, но ее это не смущало. Ведь, как бы то ни было, олень был добычей. А волк, даже не обладающий магическими способностями, – хищником.

Олень слегка повернул голову, чтобы убедиться, что в лесу все тихо и спокойно. И снова обратился к низким ветвям, усеянным густой зеленой листвой. Сьерра медленно вздохнула, отвела уши назад, сконцентрировалась и, не раздумывая больше ни секунды, выскочила из своего укрытия, чтобы броситься на животное.