Но оказалось, это не гопари.

— Эу, паря! Расслабиться хочешь? — спросил лысый, сверкая рандолевыми зубами.

Господи, где он их только достал?! В какой выгребной яме выкопал? Не думал я, что увижу такое когда-нибудь в этой жизни. Да что там, я вообще забыл, что такое бывает.

— Да я, вообще-то, и не напрягаюсь, — ответил я, пожав плечами.

Такого ответа ребята не ожидали, поэтому продолжили по схеме. Видимо, дело своё они только начали, а потому действовали по согласованному сценарию.

— Есть афганка годная, — предложил лысый, явно главный переговорщик. — Но если желаешь, можем и белого организовать. Но недёшево.

— Нет, — отмахнулся я. — Я по-другому расслабляюсь. А вам я очень рекомендую на этом районе больше не появляться.

— Не суетись! — изрёк тот, что был в кепке, начисто проигнорировав мой совет. — Ну не торчишь, не торчи, твоё право.

И тут же без перехода озвучил новое предложение:

— Бабу хочешь?

— Какую ещё бабу?

Моё изумление было принято за проявление интереса.

— Это зависит от того, сколько у тебя денег есть, — с ухмылкой сообщил лысый. — За тридцать рублей нормальные девочки имеются.

— Но можем и за десятку подогнать, только там надо будет ей пакет на голову надеть, — добавил тот, что в петушке, и громко заржал.

Похоже, эти идиоты только начали, так сказать, заходить в бизнес и ещё до конца не определились, какой именно вид услуг они оказывают. И кто они сами: драгдилеры или сутенёры.

Впрочем, я их уже воспринимал исключительно как боксёрские груши. Мне очень не понравилось, что у меня на районе, да что там на районе — у меня во дворе ходят эти выродки. У меня уже и так кулаки чесались, а тут лысый ещё и выдал:

— А если соточку не пожалеешь, можем школьницу найти.

Было понятно, что про школьницу он ляпнул для красного словца и «торговали» эти дегенераты максимум вышедшими в тираж проститутками, но перед глазами сразу же встал образ Катьки в школьной форме. И я почувствовал, как меня охватывает бешенство. Я еле сдержался, чтобы не убить лысого сразу же, с одного удара, а пока брал себя в руки, тот, что в кепке, заявил:

— Да у него бабок нет по ходу на девочку, зря только время теряем!

— А может, ему мальчик нужен, — сказал третий придурок и снова заржал.

Это было настолько нагло, что я, признаться, даже немного растерялся.

— Вы бессмертные, что ли? — спросил я, решив, что начну с того, кто ответит первым.

— А… — раскрыв сверкающую жёлтым пасть придурок.

И тут же поймал прямой в челюсть. Он опрокинулся на спину и уже не помышлял ни о чём. Потерялся он ещё в полёте, а удар затылком окончательно его дезориентировал.

Схватив второго за руку, сунутую в задний карман джинсов, я сломал ему предплечье как тростинку. Укрепление тела работало на максимум, и приходилось смирять себя, чтобы не убить уродов. Хотя и хотелось рвать их на куски.

Третий всё ещё глупо моргал, когда второй его кореш рухнул на землю, визжа от боли в сломанной руке.

— Ты чё вообще?! — завопил последний оставшийся на ногах делец.

Ещё один удар в зубы, и он тоже оказался на земле. А я стоял над ними, сжимая и разжимая кулаки, чувствуя, что злость никуда не делась. Впрочем, нужно было брать себя в руки.

Обыскав стонущих, я отобрал у них пакеты с наркотой и, порвав их, высыпал содержимое на землю, втоптал в грязь для верности. Сколько хороших людей сгубила эта дрянь в мои прошлые девяностые, я помнил прекрасно. И никакой жалости к дилерам не испытывал. Пусть тот, кто дал им наркотики, теперь сам с ними разбирается за потерю товара. А может и ко мне прийти — и ему объясню, что в моём дворе не место для этой гадости.

— А теперь валите отсюда нахрен! — прорычал я, с трудом сдерживаясь. — Ещё раз на районе увижу, я вам ноги так переломаю, что ни один целитель не соберёт. Ясно?!

— Ясно, — плача от боли ответил тип со сломанной рукой. — Уходим мы, уходим. Не трогай нас.

И они действительно поспешили убраться, кидая на меня полные страха взгляды. Видимо, мозгов хватило понять, что разошлись со смертью буквально в миллиметре.

А я стоял на месте, стараясь успокоиться.

Чёрт возьми, реальные девяностые, куда ни плюнь. Неприятно, но деваться некуда — придётся второй раз через это пройти. Но теперь у меня есть опыт и понимание, к чему это в итоге может привести.

Я взглянул на собственные кулаки и усмехнулся.

А ведь помимо понимания у меня есть силы и решимость этому противостоять. Как минимум у себя на районе я такой херни не допущу. Раз власть не может или не хочет поддерживать порядок, придётся брать всё в свои руки. Не будет в моём районе всего этого дерьма, я этот беспредел пресеку.

А там, кто знает, может, и во всём городе.

Чтобы хоть немного успокоиться, я ещё погулял по району. Пока, наконец, не пришёл в себя настолько, чтобы уже не бояться сорвать злость на первом попавшемся человеке. После чего отправился домой.