— Нет, абсолютная тишина, — пожимаю плечами и невинно взираю на куратора. — Повезло мне.

Шерлок трёт переносицу, а я пытаюсь перевести дыхание, пока он на меня не смотрит. Может прокатит, а?

— А зачем разувалась в чужой ванной комнате?

— А?

— Кроссовки зачем сняла?

— Ааааа, так это я просто боялась простыть. Я же не знала, что вы меня вызволите, хотела переодеться во что-то сухое.

Мне начинает казаться, что куратор мне ни капельки не верит и будет продолжать допрос до самого утра. Тоскливо смотрю на дверь за спиной мужчины. Наверное, там выход в какой-нибудь коридор со спальнями. Вот бы завалиться на подушку, укрыться тёпленьким одеялом и уснуть прекрасным беззаботным сном.

— Ну, Настька, надеюсь, что ты говоришь правду, — устало произносит Шерлок. — Иди в комнату и постарайся больше от группы не отставать.

— Да, я постараюсь, — киваю и подскакиваю с места.

— Иди уже, — машет на меня рукой Ирвин.

Я пулей вылетаю в заветную дверь. За ней открывается длинный коридор, в конце которого находится большое окно во всю стену. Там стоят на полу цветы в огромных горшках, создавая приятную домашнюю обстановку.

Блин, а номер своей комнаты я и не спросила. Но, видимо, помощь в этом мне и не нужна, потому что справа открывается дверь и мне машет рукой Оля, подзывая к себе. Я спешу к ней. Мы заходим в комнату, где располагаются три кровати, на одной из которых уже вовсю дрыхнет Карина.

— Тшшш, — Оля прижимает палец к губам. Закрывает за нами дверь и показывает на кровать у стены, рядом с окном. — Это твоя, а вот эта по центру моя.

— Прекрасно, давай спать.

— Даже не думай увильнуть от меня и не выдать потрясающую историю о своих приключениях, — возмущается тихонько Олька.

— Ладно-ладно, — поднимаю руки вверх, сдаваясь.

Сажусь рядышком с подругой на её кровать и докладываю о самом необычном знакомстве за всю мою девятнадцатилетнюю жизнь.

Утро начинается с поиска одежды. Вчера так наболтались с Олей, что мне было уже лень переодеваться в предложенную подругой одежду. Так и уснула в белоснежном халате, взятом у кого-то взаймы.

Но жара сделала своё дело, на дворе как-никак конец лета и ещё довольно душно, даже в этом магическом мире. Так что просыпаюсь я вся взмокшая и какая-то растрёпано-несобранная.

Оли и Карины в комнате не оказывается, поэтому приходится шарить по шкафам в поисках хоть чего-то приличного, во что можно переодеться. За дверью нарастает уже шум голосов, очевидно, что проснулись и остальные студенты.

Вот я соня! И чего меня девчонки не растолкали?

Открываю створки белого деревянного шкафа и удивлённо моргаю. Так это же мои вещи! Чистые и пахнущие свежестью. Сложены красивой аккуратной стопочкой, а сверху как вишенка на торте возвышается белая кроссовка. Сверкающая чистотой.

На крючке висит мой рюкзак среди вороха красивый платьев в пол. Внизу на нижней полочке выстроены в ряд классические туфли на небольшом каблуке разных фасонов, но примерно одинаковой коричнево-чёрной расцветки.

Так. Любопытно. Это кто ж такой заботливый постирал всю мою одежду?

Надо будет обязательно узнать и поблагодарить этого милого человека. Когда мы жили в университетской общаге, за своими вещами следили все самостоятельно. А в отцовском доме приходилось этим заниматься мне одной.

При мыслях о родном доме становится сразу одиноко и печально. С тех пор как мама покинула наш мир прошло уже много лет, я была ещё слишком маленькой, чтобы хорошо её запомнить. А вот папина вторая жена так и не стала мне близким человеком. И мои условно сводные сёстры совершенно ни во что меня не ставили, отравляя мою жизнь в отчем доме даже на каникулах.

Общага казалась мне раем по сравнению с жизнью в семейном родительском гнёздышке.

Я отгоняю от себя непрошенные воспоминания и быстренько переодеваюсь во вчерашнюю одежду. Только вместо кроссовок натягиваю сланцы, потому что другой обуви у меня нет, а чьи это туфли и платья я не представляю.

Захлопываю дверцу шкафа и как раз вовремя. В комнату вваливается запыхавшаяся Олька в каком-то странном платье до пят. Верх похож на блузку с коротким рукавом-воланом, а низ как из книг по средневековой истории.

— Оль, это что на тебе такое? — оторопело спрашиваю, обходя подругу со всех сторон.

— Это, Настенька, теперь наша университетская форма. По крайней мере, на ближайший год, — усмехается подруга, приподнимая юбку и кокетливо показывая свои милые туфельки.

— Блин, надо же. Так мне тоже надо переодеваться в это?

— Ага, пока ты дрыхла, мы с Кариной разведали обстановку, узнали где туалет и душ, облюбовали кухню и приготовили даже завтрак, — радостно рассказывает Оля, поправляя свои распущенные тёмные волосы с оттенком рыжины. На голове также красуется ободок с кокетливым бантиком. А ведь Оля обычно носит хвостик, чтобы в глаза не лезли локоны, но видимо, здесь это тоже не принято. — Во время занятий студенты в общагу на обед не бегают, предпочитая местную столовую, но вот завтракать все любят у себя. Хотя при желании можно и до столовой добрести.