Сейчас в выходной, воскресный день он был в гражданской одежде, в сером костюме, в чёрных резиновых сапогах с короткими голяшками и фуражке. Куртка и плащ не требовались, погода позволяла. Да и редко, его старшего следователя отдела, кто-то видел в форме полицейского. А начинал он службу в Москве, после окончания юридического факультета МГУ стажёром, но в Следственном Комитете Российской Федерации, конкретно, в Управлении по делам организованной преступной деятельности коррупции.

Там он и познакомился в молодые годы со следователем, лейтенантом а ныне уже майором Аркадием Хряповым, который приехал из столицы на помощь Наумову. Ведь Блудаков – не простой подснежник, не работяга, не бич, не бродяга, а магнат в авторитете и не только среди деловых и хватких людей, но и важных государственных чиновников.

Дела, вроде, неплохо шли, но Илья вынужден был уехать из Москвы. Неудачная женитьба на однокурснице, которая, благодаря своей явной распущенности и «дружбой» с нужными мужиками стала юристом не где-нибудь, а в Министерстве Обороны России… Уж до генерал-майора очень быстро дослужится. Так уж там принято.

Короче говоря, уехал Наумов в город, в котором родился, где проживала его мать, уже пенсионерка, Екатерина Михайловна. Отец давно погиб, лет десять тому назад. Несчастный случай. Сбил его на пешеходном перекрёстке мотоциклист-лихач. Совсем молодой, сынок одного из столичных олигархов… Отделался условным сроком, а человека… нет. Шёл Трофим Иванович на работу, на завод металлоконструкций, но не дошёл до него. Погиб.

Трудился мастером на нём и ушел, как говорится, в никуда. Впрочем, наверное, и там, за пределами земного бытия, существует какая-то жизнь. Не зря же даже и, вполне, серьёзные учёные если ненастойчиво, то иногда поговаривают о такой вероятности.

– Это, вообще, не прилично, – сделала Илье Наумову замечание блондинка с фотоаппаратом. – Я вам уже второй раз вопрос задаю, а вы, как будто, не слышите. Простите, вы глухой или просто невоспитанный?

– Не глухой, – ответил Наумов, возвращаясь в реальность из воспоминаний. – Значит, получается, что некультурный или, как вы выражаетесь, невоспитанный. О чём же вы меня спрашивали, молодая и красивая госпожа? Что вас привело к месту, где цветёт эта зловещая сон-трава

– Ничего зловещего в приятных на вид синих цветах я не вижу. Они мне нравятся. А вы любите подснежники? Здесь, в наших рощах, по ранней весне их множество. Настоящее княжество сон-травы! Наши местные ранние цветы – это просто прелесть!

Наумов собрался ей ответить, но девушка и не намеревалась его выслушивать. Она поняла, что на неё, наконец-то, обратили внимание и начала демонстрировать перед симпатичным молодым мужиком свою эрудицию.

Прежде всего, она объяснила, что здесь в пригородных рощах и лесах произрастает такой подснежник – прострел колокольчатый. Сине-фиолетовые продолговатые колокольчики. Тоже ведь, как и все другие виды сон-травы, занесены в Красную книгу. Она и не рвёт, как другие, несознательные граждане, а только фотографирует. У неё уже около полутора тысяч снимков только самых и разных подснежников. Некоторые из них в начале апреля цветут, а то даже и в конце марта.

Девушка почти вплотную подошла к Илье и упёрлась своими большими синими очами прямо в глаза Илье. Красивая, ничего не скажешь. Но он уже однажды обжёгся. Следует пока повременить с любовью. Если только так… время провести, но ведь не всегда и его и найдёшь. Впрочем, нет. Всё же, очень нравилась ему в Придольске одна девушка. Но как-то всё не получалось даже сообщить ей об этом.

– Так я не слышу от вас ответа, – сказала она. – Вам нравятся наши подснежники?

– Мне показалось, что вам мой ответ и не нужен, – Наумов ухмыльнулся. – Но если хотите, то отвечу. Насколько я знаю, всякого разного рода лютиковые – не съедобны и даже ядовиты, поэтому к ним у меня душа особо не лежит.

– Какой вы не общительный, всё-таки! Я уверена, что вы, пусть и бродите по весенним лужам вдоль дороги и даже в лес забредаете, но ни одного подснежника не видите. А ведь здесь, у нас, великое княжество сон-травы.

Конец ознакомительного фрагмента.