– Мы не встречаемся.

– Ты только Оле это не скажи, – доверительно советует Калата, – у неё рука тяжёлая.

– Калата, ты зубоскалить припёрся? – раздражённо разворачивается Марек. – Скучно стало? Так я быстро тебе задание придумаю.

– С вами, ребята, скучно не бывает, – мотает головой тот. – Вообще, я зашёл сказать, что твои Тени нашли место убийства.

– Кал-лата! – Убил бы, но пока получается только рычать. – Какого ты молчал?

– Засмотрелся. – Шаг и весельчак вскакивает, отпрыгивая в сторону двери. – Да ладно, ладно, остынь. Не первый же год меня знаешь!

– Только это тебя и спасает, – по-собачьи фыркает Марек и резко разворачивается на звук открывшейся двери.

– Вы тут уже дерётесь или мне ещё помыться? – Прикрыв глаза, пряча светящийся взгляд, он снова отворачивается к окну. Хотя Оля, в тёмно-синих джинсах, бирюзовом худи и белоснежных кроссовках, кажется, выжглась на сетчатке.

И это плохо уже потому, что слишком отвлекает.

– Спаси меня, прекрасная дева, – дурачится Калата, – из лап страшного чудовища.

– По-моему, это должна быть моя реплика, – хмыкает она, связывая завитые волосы в хвост. – И где наш труп?

– Весело? – Им не нравится выражения глаз Марека. – Вы, похоже, забыли, что «Волчья Тень» опечатана, в поместье больше трёхсот кандидатов в убийцы, а «наш труп» был моим братом.

– Прости, – первая вздыхает Оля, и он почти жалеет о сползшей с её лица улыбке. – Мы… нервничаем. У меня ещё и Ириам осталась одна на неопределённый срок.

– Я обещал, что с ней всё будет нормально. – Или для неё довериться слишком большая роскошь? – Веди, – киваю я Калате и мы все вместе выходим за дверь.

Коридор сложно назвать пустынным, учитывая, что нас поселили на втором этаже вместе с большинством оборотней, но и они расступаются, напоровшись на мой взгляд. В остальном всё как обычно – полумрак, красный ковёр, прикрывающий паркет, картины на стенах и расписной потолок. И Оля, отстающая на полшага.

Но миг и обстановка меняется. Какое-то движение заставляет нахмуриться и остановиться, задвинув Олю себе за спину. Шёпот вокруг заметно нарастает, и Марек почти не удивляется, увидев летящую сквозь толпу рыженькую хрупкую оборотницу.

– Мар! – со всхлипом восклицает она, увидев его, и ускоряется. – Мар!

– Стася?

Хрупкое воздушное нечто влетает в объятия Марека и виснет у него на шее, заливая её и всё, что ниже, горючими слезами.

– Мар, как?! Влад… неужели он и правда… Мар! – отстранившись, бьёт она его кулаком в грудь. – Пожалуйста, – отчаянный шёпот, – скажи, что это неправда!

– Влада убили, – коснувшись её щеки, тихо, но твёрдо заявляет он под сочувствующими взглядами, наверное, всего этажа. – Его больше нет.

– Ты врёшь! – снова заливаясь слезами, кричит она, никого не стесняясь. – Вы все мне врёте! И он тоже… – Звучит какой-то странный всхлип и она, закатив глаза, начинает заваливаться набок.

– Стася! – обеспокоенный Марек ловит это нечто, подхватывает на руки и в несколько шагов вернувшись в спальню, захлопывает за собой дверь.

Это что только что было?

С откровенным скепсисом и бровью, которой выше уже не подняться, я оглядываю беспринципных, в большинстве своём, жестоких оборотней и что вижу! Сочувствие! Долбанное сочувствие и беспокойство, которого даже труп их наследника не дождался!

– Оль, ты только не переживай, – коснувшись руки, привлекает моё внимание Петя. С таким же обеспокоенным взглядом! Я не поняла, это что, местная Рапунцель? – Это Станислава Гавел, младшая сестра Марека.

Младшая сестра Марека оказывается той ещё принцессой. В каком-то смысле, в их мире ей она и была, так что вела себя соответствующе – ревела навзрыд, колотила несопротивляющегося, обнимающего её с несчастным лицом, Марека и отказывалась успокаиваться. Мне… надоело.

Серьёзно. Я понимаю, что Влад был её братом, но, судя по тому, что мне успел нашептать Петя за те тридцать секунд, что мы возвращались, отношения у них такие себе. То есть мы как бы семья, но гадить друг другу это нам не мешает.

Собственно, зная всё это, я ощущала свербящую под рёбрами фальшь и желание привести принцессу в чувство. Последнее, кстати, и осуществила.

– Оля! – зло рявкает Марек сразу после того, как моя ладонь припечатывает щеку принцессы.

– С ума сошла? – ахает Петя, обхватывая меня и оттаскивая на шаг.

– Ты… ты… – то ли икает, то ли ещё всхлипывает Стася. – Спа… спасибо.

– Всегда пожалуйста, – хмыкаю я, освобождаюсь из ослабевших объятий Калаты и иду в ванну.

Пока эти двое, которые из прославленных Теней превратились в обычных растерянных мужиков, при одном только виде принцессиных страданий, хлопают глазами, я мочу лицевое полотенце ледяной водой, выжимаю и, вернувшись, протягиваю Стасе.