А Ольга вряд ли сейчас признается. Так что, он выйдет победителем из словесной схватки.

Поэтому я не стал опрометчиво обвинять его.

— А то, что сестру твою кто-то избил, — сказал я, стараясь просверлить взглядом дыру в его переносице. — Вон, синяк на лице, причем, не один. Ты как можешь допустить, чтобы ее избивали? Что ты за брат после этого?

Вот теперь я дождался, когда Макс на мгновение отвел взгляд. Буквально на миллисекунду, но отвел.

Быстро глянул на сестру, молча стоящую неподалеку и опять на меня. Видимо, хотел убедиться, что Ольга его не сдаст.

— А ты кто такой, чтобы меня спрашивать? — тут же спросил он, не ответив на мой вопрос. — С чего бы это я тебе отвечать должен. Ты не в свое дело лезешь, уважаемый. Это наше семейное дело, понял? Тебя не касается.

Я усмехнулся и выпрямил спину, чтобы мои глаза находились на уровне его лба. Это тоже психология.

Максим и так ниже меня на пару сантиметров, а так станет еще ниже. Получится, как будто я нависаю над ним. А это еще один балл в мою пользу. Как в поединке по самбо.

— Как это не касается? Я не только хороший знакомый Ольги, я ей обещал защиту и поддержку. Мы с ней встречаемся. Если ты, ее брат, не можешь защитить сестру, тогда отойди в сторону. Уйди с глаз долой. Не мешай, чтобы я ее защищал. Понял?

Красные воспаленные глаза Макса налились бешеной мутью. Ну все, я его довел.

На это я и рассчитывал. Спровоцировать этого недалекого мужичка, чтобы сам на меня напал, чтобы потом, при разборках, было, что ему предъявить. Сделать из него виноватого.

— Максим, не надо! — крикнула Оля.

Но какой там. Уже поздно. Лицо Максима исказилось от ярости, он исторг из себя какой-то короткий звериный вопль и рванулся ко мне.

В боевом самбо есть раздел, посвященный ударным техникам. Само боевое самбо, как стиль, создано в СССР в тридцатые годы и полностью оформилось к пятидесятому, как ответ на запрос со стороны военных и правоохранительных органов, просивших дать им простую и ясную систему мгновенного устранения противника.

Создатели Иван Солоневич, Василий Ощепков, Виктор Спиридонов и Анатолий Харлампиев вложили в стиль опыт бокса, дзюдо, ушу и разных видов борьбы. По сравнению со спортивным самбо, здесь намного более широкий арсенал технических действий, разрешены удары и удушающие приемы.

Можно бить кулаками и локтями, толкать корпусом. Наносить удары разрешено в голову, кроме затылка, в шею, кроме горла и шейных позвонков, грудь, живот, спину и ноги.

Можно бить самой головой. Ногами можно бить туда же, что и руками. Удары можно наносить и после перевода противника в партер. В общем, почти что ММА раннего разлива.

Так что, на самом деле, у меня имелось много приемов, чтобы достойно встретить набросившегося на меня братца Ольги. Больше всего я опасался, что он выхватит заточку, но Макс работал голыми руками.

Раз так, тогда можно слегка расслабиться. Правда, нельзя забывать, что клинок он может в любой момент вытащить из кармана.

Поэтому сначала я работал на дальней дистанции. Встретил нападающего жестким прямым ударом правой ноги в живот, отчего он отлетел назад.

Упал лицом вниз на участок земли, отделяющий тротуар от дороги и застонал от боли. Испачкал лицо и ладони, выплюнул изо рта грязь и тяжело дыша, встал на четвереньки. Оля бросилась ему на помощь, но я схватил ее за руку и оттащил в сторону.

— Не вмешивайся, — приказал я, холодно глядя на девушку. — Я ему не причиню вреда, только слегка выбью гонор. Ты просила помочь, вот я и помогаю.

Ольга повиновалась и осталась на месте. Я подошел ближе к Максу, держась настороже.

С этими уголовниками никогда не знаешь, что выкинут в следующий момент. Сейчас можно наброситься на него, забрать спину и задушить, как в джиу-джитсу, но вдруг он уже вытащил заточку из кармана? Я не видел его правую руку, он прижал ее к животу и спрятал под собой.

— Как дела, Макс? — спросил я, подойдя еще на шаг, но все равно с опаской, как будто рядом с бешеным псом. — Ты зачем на меня полез? Я тебе разве предъявил что-то? Я же тебя просто спросил. Что, не мог ответить по-человечески?

Он повернул голову в сторону и я увидел слой черной земли и зеленые травинки с белесыми стебельками у оснований, прилипшие к его правой отвисшей щеке и толстой шее. Руки все так же держал под собой.

— Ты мне, сука, предъявил за сестру, — прохрипел Макс и поднял на меня голову. — Я тебя урою за это, слышь?