И, хотя Минхо не до конца разделял эту страсть и его, честно говоря, мало интересовало, как там продвигаются дела у стажерки журнала мод и ее соседа-русала, ему пришлось признать, что идея провести вечер с друзьями и остаться на ночевку в новой квартире Инны и Ыну выглядит весьма привлекательно. Несмотря на отговорки, Минхо вовсе не горел желанием так скоро возвращаться в Инчхон. Родительский дом как будто опустел с тех пор, как умер дедушка, да и сестра там уже не жила. К тому же он так и не смог привыкнуть к мысли, что его лучшие друзья уже не живут рядом. Они, можно сказать, не слишком далеко и уехали – на каких-то полсотни километров, однако все было уже совсем по-другому. С понедельника по пятницу чувство этой потери несколько притуплялось, Минхо пропадал за работой, занятиями английским и всякими другими обыденными делами и обязанностями. Однако выходные стали тоскливыми, потому что все ровесники, с которыми он проводил время, теперь оказались с головой погружены в свою жизнь, новую и увлекательную. И, хотя и Инна, и Джисоп не забывали настойчиво звать его в Сеул на выходные, Минхо упорно отказывался от приглашений – ему не хотелось навязываться. Ведь Инна только что вышла замуж, а Джисоп в эти дни работал в ресторане со шведским столом, чтобы оплатить обучение.

Он огляделся: компания молодых людей, его ровесников, направлялась к дверям бара, перебрасываясь шутками и подтрунивая друг над другом. И они делали это с такой непринужденностью и теплотой, которую чувствуешь только среди тех, кто знает тебя лучше всех в мире, с кем ты можешь быть самим собой. Минхо ощутил тяжесть на сердце. Он тоже нуждался в чем-то подобном, но очень давно ничего похожего не испытывал.

– Ладно, сдаюсь, – уступил он наконец и отослал другу геолокацию. – Давай, приезжай.

Голос Джисопа прозвучал мягко, почти расслабленно:

– Ну вот, хороший мальчик. Не сходи с места, стой, где стоишь.

Дориан сказал, что встретиться они смогут около шести утра, но ему все-таки удалось в последний момент просочиться на один из немногих ночных рейсов между Лос-Анджелесом и Нью-Йорком. Не было и четырех, когда Каролина получила сообщение от друга: он только что приземлился, и эта новость невероятно ее обрадовала.

В аэропорту она провела целый день в длительном ожидании с самого утра: почти до ужина проработала в офисе, а потом спустилась посплетничать в дьюти-фри, предварительно заглянув в «Старбакс», расположенный в зоне прибытия. Можно было бы съездить домой и отдохнуть и уже потом вновь приехать в аэропорт на встречу с Дорианом, однако Каролина решила туда-сюда не мотаться. Сама мысль о том, чтобы вернуться к себе в квартиру, нагоняла на нее тоску; остаться в аэропорту представлялось гораздо более уместным. Квартиру в районе Гринвич-Виллидж [3] она снимала вдвоем с Рэнди, и дом без него стал для нее пустой скорлупкой. А вот аэропорт имени Джона Кеннеди принадлежал Каролине, и только.

По дороге к месту встречи с другом она заглянула в одну из открытых в этот поздний час торговых точек и прикупила там несколько бутылок, в том числе текилу и мескаль. А расплачиваясь на кассе, прихватила парочку пакетиков чипсов «Доритос» и самый большой «Тоблерон». Кассирша улыбнулась, увидев бейдж сотрудника наземной службы на груди у Каролины.

– Трудный выдался денек? – поинтересовалась она.

– Бывало и похуже, – ответила Каролина, усмехаясь.

У них с Дорианом имелось в аэропорту свое излюбленное место, Каролина была уверена, что в это время суток там никого нет и Дориан сможет отдохнуть, прежде чем полетит обратно в Лондон попутным рейсом. Идеальное укрытие для спокойной беседы без чужих глаз: небольшой зал ожидания в транзитной зоне для ВИП-клиентов авиакомпании «Скайвинд», расположенный в непосредственной близости к салонам и частным кафешкам. Ближе к утру здесь пусто, поскольку гости давно уже легли спать в своих индивидуальных комнатах со всеми удобствами – с постелью, душем и индивидуальным обслуживанием из ресторанов и кафе. Они с Дорианом далеко не в первый раз проводили там время и долгими часами сидели неподвижно, удобно устроившись в регулируемых раскладных креслах, глядя в огромную стеклянную стену с великолепным панорамным видом на взлетно-посадочную полосу.

Сама мысль о том, что вскоре она увидит лучшего друга вживую, пробуждала у нее в душе знакомое чувство. Каролина скучала по Дориану. Его редко ставили на рейсы в Нью-Йорк, они все реже пересекались, и каждый раз им приходилось выкраивать для встреч считаные минуты в своих напряженных графиках.

Поднявшись на эскалаторе и дойдя до места встречи, она увидела, что Дориан ее опередил. Высокий и худощавый, он стоял опираясь боком о стеклянную стену и устремив взгляд в ночную тьму. Все еще в форме бортпроводника: бежевый жилет поверх белой сорочки, – но светлые волосы взъерошены, а рукава закатаны до локтя. Он обернулся, услышав звук ее шагов, и Каролина заметила, как же он устал – почти сутки в небе. Она виновато улыбнулась и помахала ему пакетом, чтобы он смог оценить предусмотрительность подруги, которая запаслась выпивкой. Дориан тоже улыбнулся и двинулся ей навстречу, в два широких шага преодолев разделявшее их расстояние. Каролина не успела опомниться, как он сгреб ее в объятия, приподняв над землей на несколько десятков сантиметров. Они с Дорианом обычно не обнимались. Учитывая, сколько часов он провел вне дома, пахло от Дориана очень неплохо – смесью аромата лосьона после бритья и табака. На мгновение Каролина как будто перенеслась в Квинс – нью-йоркский квартал, где она выросла и где, еще подростками, они познакомились. Ее охватило воспоминание о тех летних вечерах, когда они тайком курили, прячась в проходах между трибунами футбольного поля.

– Рэнди – придурок, – шепнул Дориан на ухо Каролине, прижимаясь щекой к ее шее. – Причем редкостный – больших придурков я пока еще не встречал. Надеюсь, что он в Непале споткнется где-нибудь на горной тропе, свалится вниз башкой в реку Багмати и повредит себе яйца, подхватив серьезную инфекцию. Ты знала, что Багмати – одна из самых грязных рек на нашей планете? Я вот, пока летел сюда, загуглил и узнал.

Каролина рассмеялась и наконец-то высвободилась из его объятий. Они смотрели глаза в глаза, стоя всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Сейчас, когда Дориан оказался так близко, она заметила тень беспокойства на его лице.

– Я собиралась сегодня же тебе написать, рассказать новости, – торопливо проговорила она, опережая Дориана. – Все произошло с такой скоростью, что мне нужно было самой это переварить, но только я не рассчитывала, что ты и сам догадаешься по зеленому кружочку возле моего имени в корпоративном чате. Я же знаю – Рэнди тебе нравился, хотя теперь ты пламенно желаешь, чтобы в реке Багмати у него отвалились яйца.

– Ну, не так уж он мне и нравился, – проворчал Дориан и взял из руки Каролины пластиковый пакет, чтобы взглянуть на бутылки с алкоголем. Потом кивнул, приглашая ее за собой, и со вздохом облегчения упал в одно из кресел для отдыха. И между делом успел откупорить бутылочку с пивом и немедленно отхлебнул из горлышка, сопровождая глоток громким стоном. – Я его просто терпел, потому что он был твоим парнем, а еще потому что он умел различать Англию, Великобританию и Соединенное Королевство, что уже немалое достижение – не каждый на это способен, особенно если речь идет об американском женихе твоей лучшей подруги.