Я была в обмороке? Да, немного. Мое сердце растаяло при звуке обожания в его голосе. Я скучала по этой стороне Киллиана. Романтическая сторона, которая относилась ко мне так деликатно. Три года ненависти, и я наконец-то вернула себе своего старого Киллиана.

Я невольно вздрогнула, когда его сильная рука обвила меня и скользнула к моей груди. Он обхватил мою грудь, нежно сжимая, и стон сорвался с моих губ, прежде чем я смогла сдержаться.

— Чувствительная?

Я ахнула в ответ, когда он перекатил мой напряженный сосок между пальцами.

— Да. Еще чувствительнее, чем вчера.

Мой муж поцеловал меня в позвоночник, прежде чем перевернуть меня на спину и устроиться между моими раздвинутыми бедрами. Он обхватил мой маленький бугорок, который едва выступал, но он был. Видимый и слегка набухший от жизни. Киллиан усмехнулся, и я снова потерялась в его темных глазах. Боже, как он был груб и красив. Его нос был слегка изогнут, брови густые, а ресницы длинные - я им определенно завидовала. Полные губы и хитрая ямочка под грубой щетиной.

Мне очень повезло с этим человеком.

— Почему ты так улыбаешься? — спросил он, приподняв бровь.

— Почему ты так ухмыляешься? — Я выстрелила в ответ.

Его руки обвились вокруг моих бедер.

— Потому что я могу обнимать тебя и целовать каждое утро.

— Это довольно глупо, Спенсер.

— Я провел три года, просыпаясь в одиночестве и холоде, — пробормотал Киллиан. — Я больше не трачу время зря, миссис Спенсер.

Я не думала, что мое сердце может быть снова разбито, но вот это - его слова и мука в его глазах, которую он так старался скрыть, - это убило меня.

— Я так…

Его губы врезались в мои, заглушая мое горе и проглатывая мои слова. Он провел языком по моей нижней губе, дразня меня. Мои губы раскрылись для него, а затем его вкус вторгся в мой рот. Поцелуй вызвал мурашки по моим нервам, и мне казалось, что каждая клеточка моего тела наконец-то оживает.

Нежный поцелуй извинения.

Нежный поцелуй прощения.

Нежный поцелуй милосердия.

Я судорожно вздохнула, когда фантомный кулак сжал мое сердце. Я думала, что будет легко двигаться дальше, начать заново – но это была не сказка. Моя ложь причиняла нам обоим неописуемую боль, и эту боль нельзя было просто забыть. Это было навсегда запечатлено на страницах нашей истории, крушение поезда главы перед тем, как найти наш счастливый конец.

— Выходи за меня замуж, — прохрипел он мне в губы.

Сбитая с толку, я отпрянула.

— Что?

— Выходи за меня замуж, — повторил Киллиан. — Выходи за меня замуж снова.

— Киллиан, — выдохнула я.

Он схватил мою левую руку, переплетая наши пальцы, прежде чем поднести тыльную сторону ладони к своему рту. Его губы коснулись обручального кольца, которое он подарил мне почти четыре года назад.

— Ты хотела переписать нашу историю, не так ли?

Я безмолвно кивнула.

— Тогда нам нужно провести вторую свадьбу, на этот раз с надлежащими клятвами. Без ненависти. Без притворства. Без лжи. Настоящая свадьба, Джулианна.

— Настоящая свадьба, — прошептала я.

Киллиан искренне улыбнулся мне.

— Настоящая свадьба, — согласился он.

— Я не хочу ничего необычного.

— И я тоже.

— Я хочу сыграть свадьбу здесь, на острове, — потребовала я, наполовину ожидая, что он откажется.

Он наклонился и прижался губой к моей покрытой шрамами щеке. У меня перехватило дыхание от его прикосновения, а шрамы защипало.

— Я согласен. Завтра?

— Завтра? – взвизгнула я. — Как…

— Я больше не хочу ждать. Я собирался потребовать сегодня, но тебе нужно будет выбрать платье. — Уголок его губ скривился. — Итак, я соглашусь на завтра, и все. Я больше не жду.

— Не торопись, Киллиан. Мы уже женаты, — попыталась я объяснить, но он покачал головой.

— На бумаге, да. Но наш брак основан на клятвах, которые я произнес из гнева и ненависти. Эти клятвы теперь недействительны. Если мы хотим переписать нашу историю, нам нужно начать с наших клятв, принцесса.

Когда он вчера сделал предложение, в этом не было ничего необычного. Но мне этого было достаточно. Достаточно для нас.

И теперь я готовилась идти по проходу. Второй раз. Настоящая свадьба, с верными клятвами.

— Ну вот. Готово, — объявила Мирай, вырывая меня из моих мыслей. Она подошла ко мне, так что мы обе оказались перед зеркалом. Мой макияж был минимальным, как я и просила; Мирай отлично справилась со своей задачей, и мои шрамы стали менее заметными под слоями тонального крема. Я не особо стеснялась их, но мои шрамы всегда напоминали о той ночи.