— В твою честь мы с девочками по очереди цитировали твои эпиграммы о корове скульптора Мирона и спорили, кто умнее. Ты сам когда-нибудь видел эту статую в Афинах? Да и разве может какая-нибудь статуя казаться такой живой? Она процитировала:

«Если бы Мирон не слил мои копыта с этим камнем,

Я бы ушла на пастбище и оставила тебя в покое».

Антипатр радостно захихикал и сопроводил ее другой своей эпиграммой:

«Теленок, зачем тычешься мне в бок и сосешь мое вымя?

Я ведь корова Мирона, а не твоя мать».

Я закатила глаза и откашлялась. Греки и их эпиграммы! Учитывая все эпиграммы, которые Антипатр написал об этой корове, такой обмен стихами мог продолжаться до бесконечности.

Битто вздохнула: — Увы, мне придется представить тебя как Зотика из Зевгмы, и это никого не впечатлит. Но ты так хорошо сочиняешь стихи на месте, я уверена, ты их покоришь. Что ж, я рада, что все улажено.

Антипатр моргнул, внезапно осознав, что его обошли с фланга: — Битто, я ведь не соглашался, посещать эти твои вечеринки.

Она пожала плечами: — Если хочешь, можешь уединиться в библиотеке, на это время. Ты будешь рад увидеть, что мне удалось сохранить каждый свиток, собранный моим мужем. Какое-то время я думала, что мне придется продать их, пока мои вечеринки не увенчались успехом. Там есть полное собрание «Историй» Геродота. Ты знаешь, что он родился в Галикарнасе.

Глаза Антипатра загорелись: — Я полагаю, что теми вечерами, когда ты будешь исполнять роль хозяйку, мы с Гордианом используем время на то, чтобы лучше познакомиться с Геродотом.

— Говорите за себя! — хотел я сказать, но прикусил язык. Битто увидела выражение моего лица и рассмеялась.

— Пойдемте, — сказала она. — Солнечный свет почти поблек здесь, в саду. Вы видите, какие тени дрожат на Афродите. Перейдемте на балкон?

Она привела нас на террасу на склоне холма, обращенном к западу от дома. Вид был захватывающим. Слева увидел сверкающую гавань, справа - вершину холма, увенчанную храмом Ареса, а прямо перед нами вырисовывался огромный Мавзолей, мой разум еще с трудом воспринимал его реальность. Заходящее солнце висело прямо за золотой колесницей на вершине монумента, обрамляя его силуэт пылающим ореолом.

Долгое время мы молча стояли у балюстрады и любовались видом. Постепенно до меня дошло, что слышу чей-то разговор. Немного ниже нас и в стороне на балконе соседнего дома, рядом сидели две женщины в черном, старшая тихонько читала вслух что-то младшей. О том, что чтица была старше, я мог судить по серебристым бликам в ее светлых волосах, большая часть которых была собрана в сетку-накидку. Голова молодой женщины была непокрыта, и ее распущенные волосы, казалось, обрамляли золотым облаком ее лицо, ловя последние лучи солнечного света. Ее черное платье закрывало ее руки и ноги, но она казалась высокой и стройной. Она вслушивалась в чтение пожилой женщины, запрокинув голову и закрыв глаза, выражение ее лица было таким безмятежным, как будто она спала. Ее черты были прекрасны.

Битто проследил за моим взглядом; -- Мои соседки, -- сказала она, понизив голос, — Трифоса и ее юная невестка Коринна.

— Они в трауре? — спросил я.

— Они носят черную одежду из-за траура в доме, да. Но, скорбят ли они - другой вопрос. Я бы посоветовала вам держаться подальше от этих двоих. Она искоса взглянула на Антипатра. — А если ты хочешь выразить свое неодобрение непослушной вдове, дядюшка, отвернись от меня и подумай о Коринне.

— Это безобидное юное создание? — произнес Антипатр. — Она прекрасна.

— Вполне, — согласилась Битто. — И, возможно, смертельно.

— Как так!

Трифоза, должно быть, услышала его восклицание, потому что перестала читать и посмотрела на нас. Коринна открыла глаза, когда ее прервали, взглянула на свекровь, потом тоже посмотрела в нашу сторону. Она тут же потянулась к черной вуали, прикрепленной к ее платью, и натянула ее на нижнюю половину лица. Ее глаза, как я заметил, были ярко-голубыми. Что-то в ее взгляде встревожило меня — или мне это только показалось из-за того, что Битто только что сказал о ней?

— Приветствую тебя, Битто, — крикнула пожилая женщина.

— Здравствуй, Трифоса.

— У тебя сейчас вечеринка? — В голосе женщины была нотка сарказма?

— Эти люди, мои гости, — объяснила Битто. — Этот молодой - Гордиан, проделавший весь путь из Рима, а это - его наставник и попутчик Зотик из Зевгмы. Зевгма, это ведь та часть мира, откуда ты родом, не так ли, Коринна?

Под вуалью голубые глаза молодой женщины немного расширились. — Да, Зевгма в Коммагене, — сказала она слишком тихо, чтобы ее можно было услышать. — Но я уверена, что мы с твоим гостем никогда не встречались.