Шрифт:
Дверь, маячившая впереди, все ближе, и я толкаю ее ослабевшей рукой и оказываюсь в маленьком дворике собора.
Делаю глоток воздуха, опираюсь рукой о каменную стену и приникаю к ней.
– Да, попробуй связаться с ними, пусть пояснят… – откуда-то сбоку доносится знакомый до боли голос, и все внутри меня холодеет. Но я тут же отгоняю этот морок, пытаясь внушить себе, что мне просто показалось. Оборачиваюсь, замечаю мужчину в строгом костюме, и сердце перестает биться.
Этот силуэт…
Широкие плечи, мощная фигура, высокий рост, темные, как вороново крыло волосы, коротко стриженные на затылке.
Этот голос…
Мужчина убирает телефон от уха и толкает в карман, не спеша оборачиваясь. И еще до того, как он заметит меня, я уже все понимаю, и вздрагиваю, отступая к стене собора.
– Ты…? – Сеймур Орсини шокирован не меньше, но он тут же берет себя в руки, в отличие от окончательно спятившей меня. Я неистово дергаю ворот платья, который так и не смогла расстегнуть и мои глаза против моей воли начинают закатываться. – Эй…
Он едва успевает поймать меня и не дать свалиться в обморок на каменное крыльцо.
– Черт… Какого хрена… Скорую сюда, поживей! – он отдает приказ той самой монашке. Прежде чем окончательно потерять связь с реальностью, я чувствую, как мои ноги отрываются от земли, и я повисаю на руках мужчины, который едва не разрушил мою жизнь два года назад.
Глава 2
– Ваше Величество с вами все в порядке? – доктор Шмидт, который лечил меня, когда я была еще ребенком хмуро склонился надо мной в карете скорой. Меня уже уложили на каталку и везли в больницу.
– Да… я… – оглядываюсь, силясь понять, был ли это сон, или я и правда видела его. Не может быть, откуда бы он тут взялся? – Мне уже лучше. Где мы?
– На пути в госпиталь святого Антония. Вам надо обследоваться. Обмороки в последнее время участились…
– А как же церемония? Мне надо туда, там же репортеры… – спохватываюсь, глядя в лучащиеся добром глаза врача. Тот насильно укладывает меня на каталку и придерживает за плечо.
– Вам нельзя вставать, пожалуйста сохраняйте спокойствие, вы можете навредить своему организму.
– Но похороны…
– Король справится без вас, к тому же отпевание уже почти подошло к концу, когда вы вышли из зала, и никто этого даже не заметил… – он поясняет, но я слабо ему верю, эти слова звучат, как бред. Там была куча репортеров, и я сомневаюсь, что никто не заметил моего ухода. Скорее всего уже завтра на всех заголовках местных газет будет объявление, что королеве стало плохо на похоронах дяди и ее экстренно увезли в больницу.
– А тот мужчина, что нашел меня… где он? – спрашиваю, стараясь выглядеть при этом спокойно. Хоть пульс беснуется, мне дурно, и я схожу с ума от мысли, что это действительно был Сеймур.
– Вы лежали на лавочке в комнате священнослужителей, а преподобная Мария хлопотала над вами пока вы были без сознания. Никакого мужчины не было. Возможно, вам показалось…
– Возможно… – киваю, сдаваясь. Мне не верится, что это был лишь мираж, но настаивать сейчас нет смысла. Доктор не видел Сеймура, значит он не может знать наверняка. Но я точно помню, что выходила на улицу, и монахиня вряд ли сама занесла меня обратно…
– Я считаю, что мы должны прекратить лечение, Виктория. – Шмидт деликатно начинает щекотливую тему. – Результаты так маловероятны по сравнению с риском для вашего здоровья.
– Пожалуйста, доктор… я бы хотела продолжить пробовать.
– Вам надо благодарить бога за то, что подарил вам с Его Величеством такого замечательного сына. Редко кому удается забеременеть в первый год брака, особенно если учесть тот факт, что ваш супруг в таком почтенном возрасте, простите мне мою дерзость…
– Да, вы правы. Арчи – самое дорогое, что у меня осталось, – взволнованно киваю. – Мой сын – единственная радость, которая не дает мне отчаяться окончательно.
– Именно поэтому я и вынужден настаивать на прекращении лечения. Процедуры эко не давали положительного исхода, а делать их вновь, рисковать вашим и без того пошатнувшимся здоровьем. Растите сына, восстанавливаетесь и возможно в один прекрасный день вам удастся забеременеть естественным путем…
Киваю. Ничего другого мне не остается, ведь доктор не знает, что у нас с королем совсем нет интимной близости. Ни в брачную ночь, ни потом он не приходил в мою спальню, и мы не делили ложе. Поначалу я напрягалась, меня пугало то, что он заведомо отказался от этой процедуры, но в конце концов я только порадовалась, ведь мне не приходится спать с человеком втрое меня старше.
А завести детей можно и через ЭКО, правда все мои попытки проваливались. Доктор Шмидт прописал мне таблетки, чтобы организм не отторгал плод, но пить их подолгу нельзя. Они несут свои побочные эффекты – усталость, проблемы с давлением и периодические обмороки. Не говоря уже о том, что мне пришлось бросить кормление грудью, ведь я опасалась, что они могут негативно сказаться на здоровье малыша.