– Эрик Фрост родился гораздо позже, Адель. К этому времени Артур уже не был тем королем, которым его запомнили. Он устал от инкарнаций и ушел к смертной женщине. Моей матери Гвин. Правда, и проклятье короля было с ним – Всадники, которые погибли, защищая Грааль. Они были вечным напоминанием о том, что Грааль нужно вернуть на место. Нимуэ – на тот момент королева Агния – нашла Артура и с помощью ритуального кинжала пресекла его череду инкарнаций навсегда. И мою мать она не пожалела. Это была слишком долгая история любви, ревности, предательства. Их не мог ожидать счастливый финал.

Внутри Адель что-то больно кольнуло.

– А как выжил ты?

– Моей покровительницей с самого рождения была Лионесса. Она обещала защищать меня, тоже желая вернуть Грааль. Спустя многие века она научилась сохранять человеческую форму, но неизменно возвращалась к чудовищному обличию. Наши жизни были связаны. И сейчас, залечив мою рану…

– Я исцелила и ее… Ведь она не умерла?

Фрост покачал головой.

– Я должен завершить то, что вверили мне после гибели отца. Грааль очищен, его королева найдена, осталось избавиться от фей. Они никогда не бросят попыток вернуть себе власть.

– Как ты появился во дворце?

– Конечно меня привела Лионесса, я рос у нее после гибели родителей. Она умеет очаровывать, но единственным, на кого ее чары не действовали, был я.

– А Георг?

– Он просто ее слуга, мальчишка, на котором она применила свои чары. Но это не более чем фокусы в сравнении с силой Грааля.

– А что с Кларисс?

Фрост нахмурился.

– Меньше всего я хотел, чтобы все для нее закончилось так. Лионесса внушала и ей, что следовало сделать. Именно так мы и решили запустить инкарнацию королевы – Кларисс убила свою мать, хотя это убивало ее саму. Во дворец пришел я, устанавливая свои порядки. Мы ждали восемнадцать лет, чтобы привести наш план в действие. Мессания и Лионесса вступили в игру, только я не собирался становится игрушкой в их руках. У меня были свои планы. Порвать с чередой инкарнаций, вернуть Грааль на место и найти благословенное дитя.

– Что это значит?

– То, что Агния переиграла сестер. Она подарила тебе свое благословение.

– Какое милое дитя! – Королева склонилась над кроваткой, в которой лежал ребенок.

– Дорогой! Принеси кресло для Ее Величества!

– Не нужно, я лишь хочу взглянуть на нее.

Королева поднесла руку в перчатке к маленькому личику, и девочка заплакала.

– Тише, красавица, – улыбнулась королева. – Она подойдет. Я вижу в ее глазах столько упорства.

Мать чуть заметно всхлипнула.

– Вы хотите забрать ее, Ваше Величество?

– Всего лишь подарить мое благословение. Если вы позволите.

Обе женщины переглянулись.

– Она всегда будет под защитой, поверьте мне. С ней все будет хорошо. Но мне… мне нужна маленькая капля надежды. Вот только никто не должен знать об этом. Хотя… возможно еще кое-кому понадобится надежда. Тому, у кого я многое отняла. Слушайте меня внимательно, леди Белерон. Я думаю, что совсем скоро меня не станет. А вы – возможно мое спасение. Самая первая частица магии, которую я отдам вашей девочки, она же и самая светлая. У нее будут все шансы стать королевой, если она в силу своего характера решится на это. Не надо направлять ее – природа возьмет свое. Что бы вы хотели взамен? В чем ваше желание?

– Ох… – Леди Белерон пребывала в растерянности. Королева говорила ей невероятные вещи. – Я всегда мечтала быть самой искусной мастерицей во всем королевстве.

– Это совсем не сложно устроить. Однако у магии Грааля есть цена. Вы готовы ее заплатить?

Мать снова взглянула на свою дочь.

– Да.

– Как зовут девочку? Нет, не отвечайте. Отныне ее зовут Адель.

Адель отошла от Чаши Грааля, в серебристых глубинах которого увидела свою мать вновь. Ее и королеву Агнию, которая поцеловала малышку в лоб, даруя благословение.

Значило ли это, что Агния – вернее Нимуэ – жила в ней? Сложно было сказать. За столькие столетия душа феи распадалась и вновь собиралась множество раз. Что вообще могло от нее остаться? Разве удивительно, что и Грааль становился все более хищным и требовательным, впитывая ее горечи, зависть, злость?

Но теперь Грааль очистился, признав свою новую королеву. Он сам выбрал Адель еще малышкой – королеву не по крови, но по духу. Что же он увидел в ней? Она не была святошей или послушной девочкой, она преследовала собственные цели и выгоду, устремлялась к своим желаниям. А может, Грааль и не искал идеал.

Как не искала сама она.

Она лежала на боку, водя ладонью по плечу Фроста. Сейчас и его сон был спокойным. Теперь между ними не осталось тайн. Он открылся ей, а она – ему, своему первому и единственному королю.

Как бы она правила одна, если бы не могла разделить эту радость с любимым?

– Я люблю тебя, Фрост, – прошептала Адель, прижимаясь к нему.

Он тоже что-то пробурчал в ответ, возможно неосознанно, но все-таки обхватил ее своими могучими лапами.

Но их спокойствие вдруг нарушили громкие шаги. Адель подскочила на их постели, прижимая к груди звериную шкуру.