Праздновать победу было некогда. Ничего, Видж согласен подождать еще две недели, может меньше. А когда караван достигнет Рошира, тренер, наконец, заключит контракт с командой, полностью узаконив их отношения, что сделает Идущих за дарами профессиональными игроками. Мысль об этом не раз грела душу, всплывая в голове неким не ясным, расплывчатым образом. А после сегодняшнего финального свистка, стала более четкой, понятной, достижимой. Всего через четырнадцать дней очередная ступенька на пути к его мечте будет пройдена.

Не так давно он покинул небольшой городок, находящейся во всеми забытом медвежьем углу, который считался таким даже на периферии бронзового пояса. Где жизнь в своем однообразии будто застыла на месте, словно вода в лесном пруду. Не задумываясь, Видж променял её на новую, бурлящую как горный ручей, чье течение подхватило его и понесло вперед, к новым местам, таивших в себе массу возможностей. Множество арен, чьи хранители врат уступали в мастерстве «Идущим за дарами», и даже преимущество своего поля не помогало. Крокс много путешествовал по этим местам, опираясь на память и слухи, он строил планы на игру, приносящие победу. Но кроме возможностей здесь таилась угроза. Та, которую раньше Видж воспринимал как далекое сказочное зло. Дикие, на дорогах говорили что их предки были людьми, но застигнутые мировым катаклизмом, оказавшись на зараженных территориях, они боролись и пытались выжить, со временем переродившись в нечто совершенно иное, лишь отдаленное напоминающее человека. Эволюционируя как вид, но деградируя как социум до племенного строя, превращаясь в дикарей людоедов.

Во время начала колонизации ядовитой пустоши люди столкнулись с дикими, считавших эти земли своими охотничьими угодьями, а человечество кормом. Началась война жестокая и кровопролитная, из которой люди вышли победителями. Теперь только на периферии граничивший с ядовитой пустощью, да в трех губерниях сохранялся риск встретить редкие, но все также опасные банды одичалых, продолжавших свою охоту на двуногую дичь. В картах опасные участки дорог обозначали желтым или красным цветом в зависимости от степени угрозы. Такие участки караваны старались проходить по ночам. Дикие нападали только в светлое время суток. Может потому что их парящие скаты не летали ночью, а может, они сами плохо видели в темноте, так рассказывали старые погонщики вечерами у костра. Точного ответа не знал никто. Многие участки дороги, окрашенные в желтый цвет, были довольно длинные, на преодоление которых требовались сутки, а то и двое. Такие участки караваны проходили без длительных привалов, делая короткие остановки. Погонщики меняли друг друга, а в корм животным добавляли минеральные соли. На самых опасных участках, окрашенных в красный, вперед высылали дозорных для обнаружения возможных засад. Видж ни разу не видел диких, но по каравану гуляли множество историй, одна страшней другой: об охотничьих племенах, способных жить в гиблых пустошах, отправлявшихся в рейды верхом на паряших скатах; о зверствах и ужасах, что несет проклятое племя. О том, как они нападали на караваны и мелкие поселения, забирая живых и мертвых, оставляя после себя разгром. И если в других местах эти истории походили на безобидные страшилки рассказанные ночью у костра, то здесь это была вполне реальная угроза, поджидающая беспечного путника на дороге.

Все города, городки, транспортные узлы и даже полевые лагеря, находящиеся в опасной близости от мертвых пустошей, располагались в нескольких днях пути. Караванам приходилось преодолевать это расстояние за один переход, делая привалы только в безопасных местах. Даже самый простой полевой лагерь, представлявший собой территорию, обнесенную высоким забором, являясь надежно защищённым от нападения, так как имел гарнизон в два десятка солдат вооруженных ружьями. К тому же, по дорогам курсировали группы вооружённых егерей, устраивавших облавы и засады на гостей из мертвых пустошей. Все это делало дороги почти безопасными, хотя большинство погонщиков считало, что с этой проблемой можно было давно покончить, разрешив гражданскому населению иметь стрелковое оружие, но у правительства на этот счет было другое мнение. Караванщикам приходилось надеяться на самодельные арбалеты и пружинные самострелы. В каждом караване было несколько таких игрушек, на всякий случай. Хотя от нападения банды дикарей они не спасут, но все же внушали хоть какую-то надежду. Ну куда полезней была простая осторожность, караванщики быстро нашли чем ответить и стали высылая вперед патруль. Поскольку дикие не могли атаковать или просто нагнать идущий на полной скорости караван, они перекрывая дорогу делали баррикады. В надежде что караван заметит препятствие слишком поздно и для того что бы развернуться остановится и в этот момент дикари нападению. А дозорные, едущие впереди каравана в нескольких километрах, заметив преграду, подавали сигнал. Караван начинал разворачиваться заранее, выполняя отработанный маневр на ходу. Парящие скаты передвигались большими прыжками, взмывая высоко вверх, за раз преодолевая десяток километров, но в скорости они проигрывали запряжённым тарглам, делая за раз не больше пяти прыжков, не могли нагнать вовремя заметивший засаду караван. Как говорили сами караванщики «под ногами осторожного человека дорога ровнее и путь легче».

Видж немного поковырялся в памяти и вспомнил, что ближайшая такая зона в дне пути отсюда и значит можно хорошо отдохнуть после игры. В дозор ходили они с Элиотом, как самые быстрые и выносливые в езде на роликах из всего каравана.

«Идущие» вернулись в лагерь и сейчас освобождались от амуниции. Еще разгорячённые после игры, с бурлящими эмоциями они вспоминали моменты своего триумфа, делясь впечатлениями.

– А помните, во втором тайме их центровой вышел на рубеж? Начинает целиться, – сейчас инициативой разговора владел Чарвос, рассказывая о своих успехах, – а я тут как тут и пары секунд ему не дал на бросок.

– Это ты можешь, – согласился Джавс, – и броски у тебя как из пушки. – Чарвосу хорошо удавались дальние передачи, с этим была согласна вся команда.

– В этой игре было несколько отличных навесов на центр из нашего пригорода, – подхватил Элиот, он уже стоял в нательном белье, рубахе и штанах, – тебе надо над точностью поработать, чтобы мог на Виджа пасовать после полета, – продолжил он уже застегивая верхние штаны.

– Да, нам всем есть чему поучиться, – заумно добавил Жокер, – особенно Пауку. Пропустить три мяча от какой-то слабой команды со дна бронзовой лиги.

– Заткнись, – зло ответил голкипер.

– И один из них трехбустовый, – слова добились ожидаемого эффекта, и Паук вскипел.

– Если бы вы лучше делали своё дело, – быстро найдя виноватых в своих не удачах зло заговорил высокий худой парень.

– Конечно, вали все на защиту, – подключился к дружескому спору Джавс. – И так большую часть атак перехватили, но мы же не виноваты, что ты вообще ловить разучился. А может и не умел, – они с другом частенько подкалывали вратаря после игры, пользуясь его большим самолюбием.

– Это я не умею, забыли как в первой игре? – начал отвечать Паук, но был бесцеремонно перебит.

– Ой, да достал ты уже с этой первой игрой, сколько будешь ее вспоминать, – перебил товарища Жокер.

Стеб продолжился, а между тем никто кроме Виджа не заметил, что Элиот ушёл. Скорее всего решил до отъезда заглянуть на мойку, вот ведь чистюля. Бледный сильно выделялся на общем фоне команды, да и каравана в целом. Не только своими закидонами, но и хорошими знаниями в различных областях. Так у него еще были свои игровые ролики. Видж не сразу обратил на это внимание, в Хоренфорте было не до этого. Он плохо разбирался в цеховых моделях, но тут с первого взгляда было понятно, что ролики Элиота гораздо лучше тех, что были у Крокса. Как ни крути – вещь дорогая.