Заметив моё возвращение, Степан перестал совмещать полезное с забавляющим, то есть сбор трофеев и закошмаривание убогого, сразу переключившись на мой краткий рассказ. И с ходу опознал тварь, которую я прикончил.

— «Мешок»! — процедил он тогда, брезгливо дернувшись всем телом. — Ты многое уже видел, осталось самое страшное. Схватив добычу, он парализует её, а затем переваривает заживо, причиняя при этом жуткую боль. Часы пытки! Иногда тем, кого пытались спасти, убив «мешка», не могли вернуть разум даже менталисты не начальных рангов. И там их… сколько?

— Мне откуда знать? — пожал я плечами. — Но если не углубляться в этот зал с озёрами, остановиться у входа, то может быть нормально. По крайней мере, там сухо, а тебе это нужно. И этому, — небрежный жест в сторону Михаила, — ещё нужнее. Надо же показать, что мы не только крутые бойцы, но ещё и без потерь обходиться способны. Даже таких… индивидов, ни разу для группы не полезных, зато вредных по самое не балуйся.

Возражений не возникло и. подхватив под руки Михаила, мы с напарником направились по уже знакомому мне пути. Добрались спокойно, если не считать попытки влекомого под руки тела периодически брыкаться и что-то там мычать в кляп. Ай, пофиг, право на членораздельную речь в нашем присутствии это создание успело утратить без права обжалования. Зато оказавшись рядом с трупом «мешка», Терлигов заметно расслабился, тут же пояснив причину:

— Тело не съели. Мёртвый «мешок» очень притягательно пахнет для других «мешков».Были бы рядом — налетели, в клочья порвали и растащили. Их иногда так выманивают. Надо только ядро сначала вырезать. Оно слабое, но обязательно есть. Искать только нужно, у них головы нет, сердца тоже. Прошупывать нужно или сенсорикой. У меня нет ничего такого. А у тебя?

— И у меня нет.

Тяжёлый вздох. Похоже. Степану хотелось получить побольше трофеев, несмотря на то, что он обоснованно опасался находиться в этом уже успевшем неприятно нас удивить месте. Кстати, из-за сказанного о «мешках» у меня появился ещё один уместный вопрос:

— Вот ты сказал, что многие разумно опасаются этих мимикрирующих тварей. Раз тут не только кадавр обнаружился, но и они, то не становится ли этот участок Задверья запредельно проблемным для отправленной триады всего лишь неофитов?

Широкая, искренняя улыбка. Сначала малость меня изумившая, но почти сразу ситуация прояснилась прозвучавшими словами:

— «Мешки» опасны, если беспечно к рейду относиться. А мы настороже. Ты особенно. Заметил, ударил Тленом, потом добил.

— Он шустрым показался.

— Быстрый и уязвимый. К яду, огню, льду, Свету с Хаосом и Тьмой. К очень многому. Они только в тенях сами прячутся и теневикам их потому сложно атакующими плетениями своего Пути пробить. И Тлен твой… действует, но не так хорошо, как на многое другое.

— Посмотрю, ты начитанный. И за короткий срок успел столько о новом мире узнать. Уважаю подобное.

— Не хочу отца подвести, — помрачнел Степан. — Он многим рискует, многое отдал. И мама, она столько всего в моего рождения перенесла, а теперь ещё и я у неё стал… необычным. Ей ведь память чистили. Не однажды. Это… Всё, не хочу об этом!

— И не надо, — с полным пониманием отозвался я, хотя накрепко запомнил услышанное. — Устраиваемся, присматриваемся.

— А дальше?

— Немного отдохну. Сконцентрируюсь и попробую изучить зал. С предельной осторожностью, разумеется. Ты меня прикрываешь. Энергия то осталась?

— Часть.

— Это ясно, что не вся. Как я понимаю, раньше, чем достигнешь ранга адепта, вечные сложности с нехваткой энергии на сотворение плетений.

Вопросом высказывание не было, потому Терлигов и не ответил. Дескать, к чему подтверждать очевидное. Вместо этого постарался поудобнее устроиться, присев и поудобнее устроив как спину, так и беспокоящие его ноги. Удобства удобствами, но и зелья под рукой, и меч близ руки, да и выход в зал с озёрами в поле зрения, чтоб сразу отреагировать на более чем возможную угрозу.

Шесть с небольшим часов. Тик-так, тик-так. Время, как ему и полагается, показывало свою относительную природу, плетясь, словно сонная черепаха на сносях. Хотелось действовать дальше, проверить, что там в зале, близ маленьких озёр, внутри их вод, если они, конечно, не ядовитые. Много чего хотелось, но покамест я себя сдерживал, понимая необходимость паузы. Не столько телесного отдыха ради — последствия атаки кадавра вообще не давали о себе знать после принятия целебного зелья — сколько из-за необходимости сосредоточиться, не допуская возникновения волны эйфории. Успех, он такой, многим способен вскружить голову, заставить переоценивать себя и преуменьшать окружающие угрозы. Не мой путь, совершенно не мой.

Что тогда? Сперва позаботиться о простейшей сигнализации, могущей помочь против любителей мимикрировать под окружающую среду. Присесть на каменные плиты пола, положив рядом оружие, после чего воспользоваться недавно полученными знаниями о медитации и попробовать, наконец, прочувствовать то самое состояние, оценить его нужность и эффективность. Нечего столь полезному приобретению лежать мёртвым грузом. Концентрируйся, Ник, ты это можешь. Только концентрация должна быть плавной, спокойной, позволяющей словно пропускать через себя саму суть окружающего мира, со всеми его гранями, особенно связанными с разлитой повсюду энергией. Скользить по невидимым волнам, не теряя себя, но расширяя сферу восприятия… А вот и оно, новое, но теперь понятное состояние. Удалось!