– Давайте, – сказала я, чтобы отвлечься от усиливающейся боли. – Чем больше мы проедем, тем больше шансов, что сегодня найдем кого-нибудь еще.

Когда мы вернулись к машине, Джейкоб подтолкнул Андреаса локтем:

– Ты нашел в воспоминаниях монстра что-нибудь интересное?

Андреас поморщился:

– Я погрузился в них совсем ненадолго, ровно настолько, чтобы найти имя, которое показалось бы ему важным. Не хотелось его спугнуть. Но в итоге так и вышло.

Перед тем как исчезнуть, парень и правда казался очень испуганным. Что все это значило?

– Наверное, он не привык к тому, что люди – ну, те, кто кажется людьми, – могут знать, кто он такой, – сказала я.

Мы забрались обратно в машину, и я снова села на переднее сиденье. Мне нужен был хороший обзор, чтобы сразу заметить любого, кто вызвал бы у меня это странное чувство дрожи.

На этот раз машину повел Джейкоб. Он крепко вцепился в руль – разозлился из-за того, что женщина не пустила нас в лаунж.

– Может быть, когда мы найдем следующего, стоит сначала опробовать более дипломатичный подход, – предложила я немного язвительно.

Джейкоб тяжело вздохнул, но не стал спорить.

– Прежде чем что-то решать, надо посмотреть, кого мы найдем.

В сгущающихся сумерках мы ездили по улицам, держась районов с магазинами и ресторанами. Едва ли мы смогли бы обнаружить монстра посреди жилого квартала.

Они вообще живут в домах? Или прячутся в пещерах, ущельях и лесах?

Мы понятия не имели, как вообще живут эти существа. Энгель говорила, что они похожи на сверхъестественных созданий из легенд, но сколько в этих легендах правды?

Улицы по-прежнему кишели пешеходами, и большинство из них шли парами или в компаниях. Я увидела, как девушка примерно моего возраста подбежала к компании других женщин и по очереди обняла каждую из них.

У меня почти появилась подруга. Брук, наша соседка по кампусу, которая была ко мне очень добра.

Возможно, останься мы там, со временем мы с ней могли бы стать лучшими подругами. Но из-за того, что Брук так старалась мне помочь, она попала под перекрестный огонь, когда нас нашли хранители.

Я не могла завести других друзей, кроме тех, которые у меня уже были. Это слишком рискованно – скорее для них, чем для меня.

Эта мысль пронзила меня болью утраты, которая оказалась острее, чем боль от раны. С трудом сглотнув, я продолжила всматриваться в тротуары за окном.

Мы проезжали мимо большого парка, окутанного тенями густых деревьев, как вдруг по моим венам снова пробежала дрожь. Наконец-то. Я дернулась вперед, стараясь не поморщиться, когда от резкого движения бок пронзила острая боль.

– Там, – сказала я, указывая в дальний конец парка. – Там кто-то есть… Сидит вон там, рядом со скамейкой.

Мы увидели груду многослойной ткани, увенчанную вьющимися волосами, но я четко ощущала все более знакомое покалывание в крови. Джейкоб припарковал машину у обочины, и мы осторожно подошли.

Женщина средних лет сгорбилась у скамейки, накинув на плечи грязное одеяло. Ее пухлое лицо покрывала грязь.

Она выглядела как бездомная. Это маскировка? Или монстры действительно могут быть такими же несчастными, как и обычные люди?

Или мои чувства дали маху, а она и правда просто обычный человек?

Зиан пошел впереди всех. Ткань той элегантной одежды, которую он так и не сменил, натянулась под натиском напряженных мускулов. Повернувшись к нам, он быстро кивнул.

Он тоже это почувствовал. Я не сходила с ума – ну, во всяком случае, не становилась еще более безумной, чем уже была.

Женщина смотрела на него снизу вверх, нахмурившись, – еще менее дружелюбно, чем тот предыдущий парень. Я бросила на Джейкоба многозначительный взгляд и обогнула Зиана, чтобы встать ближе к ней.

– Привет, – сказала я таким теплым голосом, на какой только была способна.

На эту роль больше подошел бы Андреас, но слишком поздно – я уже взяла все на себя.

Я натянула на лицо улыбку.

– Мы надеялись, что сможем задать вам несколько вопросов. Потому что… кажется, у нас есть кое-что общее.

Женщина обвела нас пятерых взглядом и нахмурилась еще сильнее.

– Я вам не стойка информации, – сказала она сухим, хриплым голосом.

Я подняла руки, стараясь не обращать внимания на усиливающуюся от этого боль в боку.