Глубоко вдохнув, я посмотрел назад, откуда выполз, однако чутка приподняв взгляд я обнаружил, что внизу по склону было здание, напоминавшее многоярусный храм и окруженный пальмами по периметру. Каждый ярус был наполнен растительностью, кроме последнего. На первом: розовые, красные и синие цветы, напоминавшие тюльпаны. На втором был выход на балкон, где были кусты с ягодами, чем-то похожими на смородину и вишню. На третьем были большие каменные скульптуры, окружавшие здание. По краям были изображены воины в доспехах, а в середине какой-то старик в мантии. Эта мантия была покрыта узорами напоминавшими крылья, в середине же был круг с языками пламени.

С такой же мантией был и человек внизу, стоящий перед входом в храм перед толпой. Он и остальные что-то пели. Этот проповедник неизвестной мне религии держал в одной руке небольшой раскалённый кинжал, который подогревал на пламени. Толпа какое-то время пела, пока не достигла последней строчки своей странной молитвы. Все он тянули руки к священнику, но тот молча всматривался в каждого из них.

Когда он кого-то обнаружил, когда время пришло, один мальчик, лет двенадцати или меньше на которого он указал, вышел вперед и протянул тому ладонь. Священник, громко что-то разъясняя, сделал небольшой надрез на его ладони. От боли, тот закричал, но прикрыл рот рукой. Священник же крепко удерживал парнишку за руку, что-бы тот не пытался сбежать. После нанесения раны, Священник обнял мальчика, что из последних сил, через слезы и сопли, пытался улыбаться.

Немного шокированный зрелищем, я отвёл глаза. В голове только одно "Туда не идти".

Очухавшись и посмотрев вперед, я понял, что оказался тогда перед оживленным рынком. В зимней одежде и под палящими лучами солнца. Из-за частично запачканной одежды, от меня сильно воняло. Люди вокруг сторонились и обходили меня. Так продолжаться не могло и мне пришлось снять и повесить на плечо куртку. Как только я это сделал, по дороге прошёл освежающим ветерок, вызывавший мурашки на теле. И хоть ветерок и был приятен, однако я поставлен перед фактом:

Меня занесло в другой мир.

Конечно, иногда, это может спасти жизнь или дать новый шанс - если судить по тем источникам, что я читал. Однако, обычно, у людей вроде меня должна быть цель здесь. Хоть какая-то причина призыва. Однако, что-то бог не появляется. А если его нет? Тогда зачем я здесь? И есть ли шанс вернуться обратно или отказаться от навязанного долга? Стоп.

Если вспомнить слова того бога. Я - аномалия. Но что это может значить? Может, он не призвал меня сюда, а сослал? Тогда что мне делать? Да и зачем было. Не понимаю. В этот момент я ощутил себя странно. Из головы словно пробивался ответ, но я не мог вспомнить его. Внутри всё будто сжалось, но боли я не ощущал, не в теле. Это чувство иного рода.

В тот миг, я обратил внимание, что люди продолжают косо посматривать за мной. Их смущает то, что я вылез из канавы, или то, что я в зимней одежде? Хотя может всё сразу.

В любом случае, я могу решить обе эти проблемы одним лишь способом: нужно найти новую одежду. Раз уж я тут пока болтаюсь без дела, то можно было бы продать свои излишки кому-то из торговцев. Стоило бы прикупить себе одежды по погоде. Быть даже прикуплю себе снаряжение путешественника.

Я решил пройтись по рынку. Вокруг были уличные прилавки из плохо обработанного камня, и, иногда, древесины. Все они скрывались под тенью от натянутой сверху ткани. Люди брали себе еду и украшения, но чаще всего покупали небольшие бурдюки. Расплачивались они все то бронзовыми, то серебренными монетами, больше походящими на обрубки с ели отчетливым лицом какого-то правителя на лицевой части. На задней части был судя по всему герб, в виде птицы испускающей огненные языки.

Пока я разглядывал их валюты, то и дело сталкивался с косыми взглядами. Люди сторонились меня, скорее всего полагая, что я какой-нибудь вор или безумец. Однако несмотря на это, я продолжал изучать местный уклад, встревая в разные сделки в роли наблюдателя. Правда люди морщились от моего запаха, а торговцы предпочитали прогонять меня.

В какой-то момент своего путешествия по рынку, я осознал, что ни черта не понимаю языка местных. Они говорили непривычно быстро. Удавалось уловить посыл их речей лишь с помощью интонации и жестов. Допустим, торговец, завлекающий клиентов, обязан говорить громко и разительно, дабы привлечь покупателя, размахивая руками, что-бы быть виднее. А взбешенный ценой покупатель будет пытаться снизить цену, повышая голос и нервно стуча по прилавку. Кто-то наоборот, будет говорить мягче, пытаясь убедить торговца уменьшить цену на товар.

Иногда выходило так, что ко мне обращались, пытаясь продать что-то. Но в силу отсутствия понимания языка и платежных средств, я просто стремительно терялся в толпе, стараясь не контактировать лишний раз с людьми, что и так удивленно смотрели на меня время от времени.

Нужно было найти кому сбагрить свои вещи. Я отчаянно пытался найти кузнеца, или на крайний случай портного. Найти методом тыка его было невозможно на этом огромном рынке. И тут, в моей голове родился план.

Подойдя к одному из торговцев мясом, я указал ему на свою куртку. Он что-то проговорил, однако я притворился, что плохо слышу, постоянно подставляя ухо. Было довольно сложно терпеть его оры мне под ухо, однако вскоре, это дало результаты, - он перешёл на жесты.

Я показал ему на серебренную монету, что валялась возле него на разделочной доске.

Он недоуменно почесал головой, после чего развёл руками.

После этого, я развёл руки, предварительно указав и на монету и на куртку.

В этот момент, он догадался о моих намерениях и что-то проговорив, указал в правую сторону рукой, а после согнул указательный палец влево, намекая тем самым на поворот.

Я кивнул ему и последовал дальше по рынку.

Толпы у прилавков заставили меня вспомнить о очередях в магазинах. Часто приходилось выбирать тот момент, когда людей в магазинах меньше всего, либо утро, либо глубокий вечер - около двадцати одного. Я посмотрел на небо, пытаясь определить время по положению солнца. Оно было чуть левее от зенита - значит время близится к полдню.