И она надула губки в притворном испуге.

— Какие глупости! — отрицательно замахал я руками. — Как можно даже подумать такое? Ты же самая самая красивая и замечательная! И нежная! И милая! И…

— Ещё-ё-ё-ё! — игриво простонала девушка, прикрыв глаза и проводя ладонью возле лица. — Не останавливайся в своих комплиментах, мой герой!

Ну вот и как ее можно не любить, такую забавную? Впрочем, только забавами мы и занимались последнее время. Гуляли, разговаривали, дурачились! Жаль только, что все хорошее заканчивается слишком быстро. Ведь впереди у меня главное испытание — надо подружиться с Алиской. Потому что даже то, что я наладил отношения со Светкой, не гарантирует мне полного счастья без дружбы с ее дочкой. А она возвращается из лагеря уже меньше, чем через неделю…

— Ну так что? — Спросила Светка, подходя ко мне вплотную и усаживаясь на колени. — Я тогда в салон, а ты сделаешь свои дела и будешь ждать меня такую красивую дома?

Из подъезда мы вышли одновременно. Света направилась куда-то в известное только ей одной место, где обитает «кудесница маникюра», а я дождался такси и поехал в гости к Мосе.

Мося обитал в северном районе города. Именно там, среди кирпичных построек непонятного назначения и гордых вывесок «Логистическая компания», именуемых в простонародье склад, между старых трехэтажных домов барачного типа и располагалась его контора с гордой надписью «Гомеопатическая аптека».

Не знаю, откуда он выкопал такое умное слово, но, прочитав однажды в словаре его определение, Мося воодушевился и начал заниматься тем, что любил больше всего на свете — зарабатывать деньги.

Со всего города к чудо-аптеке стекались индивиды, которые верили в эликсиры вечной молодости и отвары, по сарафанному радио передавались новости о новых порошках, которые дарят привлекательность и мужскую силу. И ведь продавал их этот барыга десятками, если не сотнями. Судя по всему, раз до сих пор никто не пытался начистить ему физиономию, то какой-то эффект от всех этих зелий и отваров присутствовал.

Вообще, Мося очень хорошо чувствовал конъюнктуру рынка, поэтому помимо лекарственных средств с удовольствием продавал всем желающим витаминизированную гречку, повышающую иммунитет любого живого существа «соль заморскую очэн белую», противоопухолевую туалетную бумагу, а особо близким клиентам — бутылочки целебного алтайского воздуха. Вот только бутылочки Мося просил сдавать обратно для заправки, а то тара заканчивалась слишком быстро.

Бизнес ширился и развивался. В планах у Моси было даже создание антипростудного кошачьего корма и противовирусных косточек для домашних питомцев.

Я пропустил двух бабушек весьма преклонного возраста, которые выходили из аптеки с выражением вселенской благодати на лице. Придержав дверь, чтобы выпустить их на улицу, я вошел внутрь и с любопытством огляделся.

Со времен моего последнего визита в лавке почти ничего не изменилось. Все та же темно-зеленая вывеска над входом, пара десятков красочно оформленных дипломов и сертификатов, сообщающих всем желающим, что владелец не шарлатан, а, наоборот, прекрасный специалист в вопросах фармацевтики и гомеопатии. Широкая стойка, которая больше подошла бы какому-нибудь пивбару, чем аптеке, открывала хороший обзор бесчисленного количества баночек и скляночек, стоящих за спиной хозяина лавки. Внутренняя отделка была из дерева, но сделана столь удачно, что помещение казалось огромным, хотя по моим прикидкам вряд ли торговый зал превышал тридцать-сорок квадратных метров.

— Ара Андрей, барев, вонц ес? — радостно воскликнул Мося, увидев меня на пороге своей лавки. — Как я рад видеть тебя, друг мой.

Да-да, как не удивительно, но этот удивительный аптекарь был армянином. И несмотря на то, что он жил в столице уже больше двух столетий, у него сохранился и акцент, и привычка вставлять в свою речь слова из родного языка.

Маленький нюанс.

Мося был не просто человеком из страны самых вкусных мандаринов и изысканейшего коньяка. Нее, конечно, многое в его облике выдавало типичного представителя своей родины: невысокий, коренастый с резкими размашистыми движениями. Но даже выдающийся нос не мог скрыть слишком бледную кожу и полное отсутствие растительности на теле. Мося был вампиром, спустившимся с высоких армянских гор. Хотя, с другой стороны, фрак с высоким воротничком он не носил, а в любую погоду предпочитал светлые штаны-шаровары с мокасинами и просторное белое поло с маленьким шитым крокодильчиком.

Как и когда он начал пить кровь, Мося никогда не рассказывал и вообще старался обходить эту тему стороной, но не стеснялся периодически намекать на близкое родство с самим Даханаваром.

Однако, когда я сказал, что сей армянский вампир, во-первых, жил очень давно, а во-вторых, был исключительно положительным персонажем, Мося быстренько свернул тему, сказав, что возможно какие-то мелочи из семейных преданий и потерялись в его памяти.

Все что было известно, опять-таки с его слов, давным-давно, пару столетий назад, он пришел к выводу, что ведет неправедный образ жизни и решил перебраться поближе к цивилизованному обществу. Не знаю, почему он выбрал для своего места жительства именно наш город, а не тогдашнюю столицу, но сам Мося этот факт более-менее внятно не объяснял, явно что-то скрывая. Мне всегда казалось, что у себя на родине он попал в какую-то неприятную историю, и желание жить в приличном обществе объяснялось обычным бегством, но это оставалось тайной, покрытой мраком. В столице же, наверняка, в то время ему было просто сложнее натурализоваться.

— Апрес лав эн, — ответил я единственной фразой, которую знал на армянском. Причем я даже не знал ее точного перевода, что-то из серии «Хорошо, и тебе того же желаю», но Мосе было приятно, а это главное.

— Что привело тебя, мой лучший друг, в эту скромную обитель? — высокопарно спросил у меня Мося. Он даже ростом стал немного выше, желая продемонстрировать мне удовольствие от нашей встречи. Так-то богатырской статью владелец «аптеки» похвастаться не мог. Ростом едва дотягивал мне до подбородка, а в плечах мне проигрывал безоговорочно. Однако, спокойная жизнь привела к тому, что у Моси начало проявляться достаточно ощутимое брюшко, что лично для меня было фактом удивительным.