– Эстер, вы можете быть свободны.

Я сжала край стола, поднимаясь. Мортиус даже не смотрел в мою сторону. Его взгляд был обращен к окну. Сжав ладони в кулаки, я посмотрела прямо перед собой.

– Нет, – громко сказала я.

Почему-то я почувствовала себя обнаженной. Директор медленно развернулся, склонил голову чуть набок.

– Считаете, что справитесь с заданиями? – в его голосе явно сквозила насмешка.

– Я считаю, что мне нужно уметь постоять за себя, – уклончиво ответила я. – Было бы крайне несправедливо…

– Я задал другой вопрос, – прервал меня директор.

– Да. Я считаю, что справлюсь.

– Самоуверенно и опрометчиво, – недовольно сказал он. – Если вы так полагаетесь на свои силы, оставайтесь здесь, – натянуто улыбнулся Мортиус.

– Но…

– Вы дадите мне закончить?

– Извините… – я повела плечом. Конечно, расчет был не на это. Я надеялась присоединиться к группе хранителей или творцов – они были явно мне ближе.

– Прекрасно. Но, боюсь, в случае неудачи вам придется покинуть эту аудиторию. Если вам ясно, садитесь и не отнимайте более нашего времени.

Я села, стараясь унять дрожь в коленях. Кожа горела от цепких взглядов, а в голове был только один вопрос: «Зачем?».

Мортиус попросил оставшихся учеников пересесть на ближний ряд. Я села с краю, украдкой оглядывая однокурсников – никто даже не взглянул в мою сторону. Практически все студенты уже были хорошо знакомы, кто-то даже тихо переговаривался, пока директор пересматривал свои записи. Я же который раз разглядывала свои пальцы. На них не было ни колец, ни перстней – мне неоткуда было их достать. Порой я засматривалась на антикварную шкатулку, в которой Элиз хранила свои многочисленные украшения и представляла, какого это, не стесняться распределения, смело называть имя при знакомстве и точно знать, какие способности развивать.

Когда директор начал лекцию, я немного расслабилась, полностью погружаясь в новый материал. Мортиус явно пропускал «очевидные» вещи, которые остальные студенты знали с самых младших курсов, а мне оставалось лишь рисовать насмешливые горбатые вопросительные знаки рядом с торопливыми заметками. Темные чернила изящными линиями растекались по тетради, буквы падали в объятия друг другу, сливаясь в слова. Это даже немного успокаивало: если нечто можно облачить в слова, значит возможно и понять, правильно?

Магия неуловима. Она течет в наших жилах, клубится в мыслях, искрится в зрачках. Магия не поддается логике, науке или здравому смыслу. Она хаотична и бесконечно прекрасна в своей неукротимости.

Смутно знакомая студентка, сидевшая справа от меня подняла руку и недовольно спросила, почему Мортиус не разделил некромантов и темных на разные группы. Меня слегка передернуло от сквозившего в ее голосе раздражения. В какой-то степени я завидовала им: не ищущим одобрения или признания.

– Некромантия и темная магия во многом похожи, некоторые колдуны ошибочно считают, что одно вытекает из другого, но это в корне не так, и даже имеют глупость вкладывать эту неразумную идею в юные головы, – преподаватель не пользовался ни конспектами, ни учебниками. Он ходил вдоль учеников, скользя внимательным взглядом по лицам. – Темная магия предполагает абсолютное нарушение законов природы, а некромантия лишь изменяет их направление. Если мы говорим о способностях, то, действительно, высшие темные маги способны возобновить остановившиеся физиологические процессы, а опытные некроманты вполне могут установить связь с низшими духами. Но, как вы понимаете, эта попытка будет скорее своеобразным симулякром. Я давно не был в мире смертных, но, помнится, они уже успели изучить феномен тела без души. Это бесполезная трата ресурсов. Поэтому я дам вам задание: на следующем семинаре, завтра, продемонстрировать естественное направление своих способностей и противоестественное. Хочу напомнить вам, что колдовство в отношении студентов строго запрещено.

Я на секунду прикрыла глаза, но затем подняла голову, всматриваясь в бесстрастное лицо Мортиуса. Почему он так стремится отстранить меня от практических занятий? Я не хотела бы допускать наивной мысли о том, что его желание исходит от личной неприязни, но это было первое, что всплыло в моей голове.

– Профессор, – подал голос парень, имевший дерзость поспорить с директором. – Разве не лучше будет разделиться на пары и представлять одни и те же заклинания?

– Здесь сейчас тринадцать студентов… – слегка задумчиво произнес Мортиус, но его взгляд скользнул по мне. – Идея действительно неплохая. Студентам стоит объединиться, чтобы в паре был один некромант и один темный. Оставшийся без пары студент будет выполнять задание в одиночку.

Я даже не собиралась предпринимать попытки найти пару. Обернувшись, я заметила, что некоторые студент пересаживались, чтобы оказаться вместе с напарником. Я отвернулась, упирая взгляд в свой конспект.

– Хорошо… Тогда вам стоит приступить к выполнению заданий в паре. Библиотека находится на седьмом этаже. Лекция окончена, – Мортиус начал собирать многочисленные записи, которые, очевидно, не были опорными конспектами. Я тут же поднялась с места, направляясь к массивному деревянному столу преподавателя. – Мистер Ламарк, не забудьте о моей просьбе, – не оборачиваясь, бросил профессор.

– Господин Мортиус, – я замолчала, ожидая, пока он развернется, но этого так и не произошло. Тем временем к директору уже направились новые студенты – времени терять нельзя. – Господин Мортиус, вы проверили подвал?

В этот раз он устало развернулся, поправляя очки в темной оправе.

– Да.

– И…

– Эстер, вы читали какие-то книги, которые я вам рекомендовал?

– Конечно, я…

– Тогда советую сделать это еще раз, причем более внимательно. Пророчества не должны сбыться на следующий день. Вполне вероятно, они воплотятся в жизнь лишь спустя десятилетия или даже столетия. Также есть вероятность, что вы видите прошлое, а у этого замка богатейшая история. Пророческие сны категорически запрещено читать буквально – крайне редко удается увидеть фрагмент будущего случайно. Не концентрируйтесь на этом слишком сильно, но если вы увидите что-то еще, сообщайте мне. Желательно, не посреди ночи, – укоризненно подметил он. – Вопросов нет?