— Спасибо. А кому продал? Я его знаю?

— Откровенно говоря, — ответил Дэвид (немного сконфуженно, как мне показалось), — я продал его Лайзе Браун.

— Лайзе Браун?

Помните эти сцены в телесериалах про «Скорую помощь», когда больной, испытав сильнейшее потрясение, задыхается и из последних сил жмет кнопку экстренного вызова медсестры? Примерно такой шок испытала я.

— Лайзе Браун?! —взвизгнула я.

— Да, — с безжизненным видом ответил Дэвид.

«А кто такая Лайза Браун?» — спросите вы.

— Лайзе Браун, твоей бывшей невесте? — уточнила я.

— Да.

— Что ж, — протянула я, стоически пытаясь перенести удар. — По крайней мере она снова с тобой разговаривает.

— Да.

— Представляю, как тяжело ей это дается, — стала размышлять я вслух. — Вновь встретить тебя после стольких лет разлуки… После кошмара, который она пережила, когда ты объявил, что ваша помолвка расторгнута. Удивительно еще, как она не врезала тебе сумочкой по носу.

— Да, — кивнул Дэвид.

Он ведь и в самом деле бросил Лайзу Браун ради меня.

— Она не одна была? — полюбопытствовала я, отчаянно надеясь услышать, что Лайзу привел в «Ротонду» какой-нибудь здоровенный детина, от которого она уже ждала ребенка.

— Одна. Точнее, пришла одна.

— Что ты хочешь этим сказать? — с подозрением осведомилась я. На душе моей уже скребли кошки.

— Домой она ушла со мной.

Жми кнопку экстренного вызова! Скорее, дуреха!

— Ты ее подбросилдо дома? — уточнила я, цепляясь за последнюю соломинку.

— Вроде того.

— До еедома?

— Нет, до своего.

— До твоего! —То был диалог двух людей, скверно понимавших английскую речь.

— Элисон, — произнес Дэвид, собравшись с духом, — ты уж извини, но… Словом, она провела у меня всю ночь.

— Что?! —Только теперь я нажала спасительную кнопку. — Она осталась у тебя? Лайза Браун провела ночь в твоем доме? В твоей постели? Нет, только не это!

По просьбе Марины муж помог ей принять сидячее положение, чтобы ей удобнее было следить за нашей ссорой.

— Господи, Дэвид, что тебе в башку втемяшилось? Что люди скажут?

— Извини, Элисон. Я сам не знаю, как это вышло. Я и сейчас не понимаю, что со мной творится. Но… мне кажется, сейчас нам лучше расстаться, — пробубнил он. — На какое-то время.

— Расстаться? — эхом откликнулась я. — Что ты имеешь в виду? Нам некогда расставаться. У нас свадьба на носу. До апреля всего несколько месяцев осталось.

— Элисон, боюсь, я не готов…

В палату влетела медсестра. Вид у нее был не слишком встревоженный.

— Что с вами, Элисон? — спросила она. — Вам плохо? Где у вас болит?

— Кажется, здесь, — сказала я, указывая на свое темя. — И здесь. — Я ткнула себя в грудь. — А также здесь. — На всякий случай я указала на низ живота.

Медсестра начала поправлять мои подушки, а Дэвид, воспользовавшись этим, встал и метнулся к двери.

— Дэвид! — крикнула я вдогонку. — Дэвид, стой! Куда ты? Не можешь же ты уйти после того, что мне наговорил? Как я теперь останусь тут, в больнице? Ведь сегодня Рождество! Ты об этом подумал?

— Извини, Эли, — сказал он с печалью в голосе, — но мне пора. Лайза ждет меня в машине.

Как много может случиться всего за один день! Еще вчера у меня был аппендикс, был жених, а сегодня я осталась и без того, и без другого.

Как только до моего затуманенного сознания окончательно дошло, что Дэвид вовсе не шутил, я попросила медсестру позвонить моей маме, и та, вместо того чтобы наслаждаться жареной индейкой, примчалась ко мне и до самого утра просидела у моей постели. Я была настолько убита горем, что предпочла бы перенести повторную операцию. Я проревела всю ночь, и лишь вмешательство медсестры, пригрозившей снова поставить мне капельницу, немного на меня подействовало.

— Как он мог? — в тысячный раз причитала я.