На глаза мне попался большой тряпичный мешок с сухарями.

— Двоим сложно, — Амма сгребала вообще все не присматриваясь. — Руни немой. Да, хоть и крепкий, а еще дитя. Но умен. Не стоит тебе недооценивать меньшого брата. Он у меня не бешеный. Зверя в узде крепко держит. Насмотрелся на отца и братьев старших. Смилостивятся боги, так живыми уйдем. Четверым выжить будет проще.

Она закидывала в свою корзину полоски вяленого мяса, копченный резаный окорок и все прочее, до чего руки дотянуться могли.

— Ммм, — раздалось за спиной.

Обернувшись, я уставилась на Руни. Брат показывал огромный шмат соленого сала.

— Я же сказала, сынок, — Амма покачала головой. — Все, что не пропадает быстро. И шевелись, милый.

Он понимающе кивнул и закинул сало в мою корзину. Снова замычал и быстро перехватил из моих рук Юниль.

— Зачем? — испугалась я.

— Затем, что он мужчина и сил у него больше, — ответила за него Амма. — И тебе двигаться проще. А Руни мало чего здесь смыслит. Так что быстро, девочка, пока нас здесь не поймали.

Трудно было с ней не согласиться, но особого доверия к брату я не чувствовала. Поэтому заполняя корзину, зорко следила за ним в оба глаза. Долговязый зеленоглазый паренек шустро шарил по полкам. Попутно он отыскал котелок и небольшой чайник с носиком. Травы для чая и сушеную ягоду.

— Не обидит он ее, — негромко шепнула Амма. — Мой мальчик не пошел в отца. Поверь, он за эту девочку умрет прямо здесь, просто потому что она маленькая и беспомощная. Он же у меня всех котят поместья вырастил. Двоих в телегу запихал. Самим бы бежать, а он под сарай и этих вылавливать. Так что не суди по внешности брата. Лучше присмотрись к нему — не разочаруешься. Я в него всю душу вложила.

Мне вдруг стыдно стало. Ему ведь уже тринадцать, а я даже не знаю, что за нрав у парня. Чем он живет? Чем интересуется?

— Ну все, Руни, к телеге, — наконец, скомандовала женщина.

Развернувшись, брат заспешил к нам, крепко держа в руках кухонную утварь и спящую Юниль.

Глава 3

Снова коридор. Тишина и эхо наших шагов. Крыло прислуги всегда было самым оживленным местом в доме. Сейчас же здесь словно вымерли все. Может, прятались в комнатах, а может, и бежали как мы. Женщины, что работали здесь, часто были из наложниц отца. Все уже в возрасте. Было бы неудивительным, если бы Бирн решил их спешно «уволить» мечом и набрать девиц помоложе.

Пропустив вперед Руни с Юниль на руках, я волокла узелок с корзиной и все время оглядывалась назад. Мне мерещился топот сапог воинов. Голоса.

Волчица скалилась и требовала быстрее передвигать ногами. Ее ярость рвалась наружу, пугая даже меня.

Задняя дверь оказалась незапертой. Она, странно покачиваясь, болталась на петлях, грозясь просто упасть на заснеженную землю. В лицо ударил морозный воздух.

Амма ухватилась за косяк рукой, на мгновение остановилась, что-то обошла и поспешила дальше. Из-за Руни мне ничего не было видно. Он проскочил проем куда проворнее. Я же, предчувствуя нечто недоброе, высматривала, что там за преграда впереди.

Волчица зарычала, уловив сильный запах крови. Тошнотворный. Оказавшись на улице, подавила крик. Тела, небрежно сваленные у каменной стены дома. Все женщины. В легких платьях, без плащей. Их было больше десятка. Работницы кухни. Прачки. Повитуха, та самая, что совсем недавно замахивалась на меня мокрой тряпкой, и... Клариса. Я легко различила ее среди остальных. Бедная женщина так и не разродилась.

Остановившись, присела и, поставив корзину, протянула ладонь. Прикрыла ей глаза, согласно ведьминским традициям.

— Я позабочусь о ней, Клариса, — прошептала, глядя на мертвую женщину. — Желаю тебе прямой и широкой дороги в лучший мир, сестра. Тебе и твоему младенцу. Легкого перерождения и счастливой следующей жизни. Ни о чем не беспокойся. Твоя кроха в надежных руках. И спасибо тебе за все.

Сглотнув, я осознала важную для себя вещь — теперь Юниль точно моя дочь. Никого другого у нее просто не осталось.

Спохватившись, схватила корзинку, поднялась и побежала вслед за братом, оставляя за спиной мертвых.

Волчица встрепенулась. Взбрыкнула. И впервые за очень много лет попыталась перехватить у меня власть над телом. Агрессивно. Яростно. Рвано выдохнув, я шикнула на зверя, но она не унималась, будто что-то чувствуя.

Крик.

Впереди.

Руни зарычал и рванул за дальние конюшни.

Мне потребовалась секунда, чтобы смекнуть — на руках брата моя девочка, и она делает его беспомощным...

Как перегнала парнишку, даже не поняла. Уже не я действовала, а зверь. Не совершая оборот, заскочила за ветхую деревянную стену. Амма сидела на земле и испуганно отползала к телеге. За ее спиной маячили два черных котенка. Часть одеял с повозки выкинуто на снег, узелок с одеждой закатился за колесо.