— Оля! — позвал я.

Княгиня, наверное, не слышала — слишком громко ревел ветер, грохотали волны.

Тогда оставил штурвал, в три длинных шага подбежал к двери в каюту, распахнул ее, уцепившись за поручень.

— Оля! — снова крикнул Ковалевской.

Она в самом деле спала. Наверное, подобное бывает на нервной почве: сознание, стараясь сбежать от жутковатой реальности, проваливается в сон. Услышав мой голос, Ольга встрепенулась.

— Почти приплыли! — крикнул я. — Причаливание может выйти очень жестким! Таким, что придется искупаться! — предупредил я, стараясь не слишком ее испугать, но при этом зная, что мы можем вообще не добраться до берега живыми.

— Что мне делать?! — Ковалевская в готовности вскочила на ноги.

— Быть готовой к неприятностям, — если раньше я думал, что ей лучше оставаться в каюте, то теперь такой уверенности не было. — Давай за мной! Стой там, где прошлый раз! Крепко держись за поручни!

Сказав это, я бегом вернулся к штурвалу. Глядя вперед, начал выкручивать рулевое колесо, чтобы волна пронесла нас между кипящих бурунов — там виднелись острые зубья подводной скалы. Когда до рифа осталось метров сто, я дернул ходовой рычаг на себя, пытаясь подстроиться под движения гребня волны. Переложил штурвал резко вправо. Катер накренило, но перенесло через риф. Дальше несущий нас поток немного потерял силу. Я выправил судно, направляя его к южной оконечности острова. Появился шанс избежать столкновения со скалистым берегом. Однако, найти подходящее место становилось все сложнее — опускались сумерки.

А когда до берега осталось всего метров двести, нас снова понесло. Явно это была необычная волна, а сила, направленная Посейдоном. Я налег на штурвал и крикнул Ковалевской:

— Держись!

В следующий миг раздался дикий скрежет днища о скальный выступ. Нас подбросило и швырнуло на берег. Я удержался, вцепившись в штурвал, едва не выломав его. Ольга!.. Повернулся — не увидел ее. Лишь в следующий миг различил ее голос в грохоте волн:

— Я здесь!

Обернулся и увидел ее позади справа. Можно было выдохнуть: мы живы, и это самый важный итог дня. Я бы еще сказал, он самый неожиданный.

— Ты в порядке? Не ушиблась? — просил я, вставая.

— Пойдет, хотя на плече точно будет синяк, — отозвалась Ковалевская. — Смотри как, и волны меньше стали, — заметила она, глядя на океан. Он уже не так трепал корму катера, застрявшего между береговых скал.

— Потому что эти волны — старания не ветра, а Посейдона. Просьбу Геры он выполнил: доставил нас к острову, — отозвался я, хотя на этот счет у меня имелось чуть иное мнение. Но зачем Ольге сейчас лишние переживания.

— Саш! — Ольга Борисовна указала на дно нашей посудины: со стороны кормы быстро поднималась вода. — Это называется «пробоина»? Как же мы теперь?

— Да, это называется «мы распороли дно». Оль, а ты всерьез думаешь, что это суденышко нам еще потребуется? Второго шанса мне Посейдон не даст, — став левой ногой на приборную панель, я перелез через лобовое стекло на нос катера. — Давай руку!

— Я не думала об этом, — улыбнулась Ковалевская, глядя на меня и серые скалы, нависавшие над нами в густеющих сумерках. — И как, по-твоему, мы отсюда выберемся? — она протянула мне руку.

— Никак, — я схватил ее, помог вскарабкаться на нос судна. — Мы останемся здесь. Разве нам нужен кто-то? Построим хижину и будем жить. Ты родишь много детей…

— Дурак еще! — рассмеялась она. — Тебе Артемида не позволит здесь надолго задержаться. И Ленская не сможет без тебя. И, конечно, миссис Барнс.

— Ну, тогда придется думать, как выбираться. Кстати, связи здесь нет? — я спрыгнул на камни, и помогая княгине, принял ее в объятия.

— Нет, — через минуту отозвалась она. — Вообще. Абсолютный ноль.

— И не может быть. Думаю, эти острова необитаемы, — я сложил ладони лодочкой, делая светляка.

Как мы отсюда выберемся я пока не знал. Не было идей. И думать сейчас об этом не хотелось. После событий самого безумного и опасного дня в моей жизни, хотелось просто найти где-нибудь здесь покой и хоть небольшой уют.

Глава 3

Опасный человек

— Как хорошо, что ты — маг, — произнесла Ковалевская.

Ее слова стали настолько неожиданными, что я остановился. Рука не дотянулась до скального выступа, куда я хотел вскарабкаться. Я повернулся к Ольге, не совсем понимая, причину сказанного. Как бы да, магом быть хорошо. В этом я убеждался бесчисленное количество раз в каждой из множества жизней. Хотя в череде моих воплощений случались такие, когда я оказывался в мирах, где магия практически непроявлена, и там я немало тосковал по своим способностям. Но, с другой стороны, быть не магом тоже очень хорошо. Труднее решать многие проблемы, которые подбрасывает тебе жизнь, однако эти трудности лишь делают жизнь интереснее. Я из тех людей, которые очень любят жизнь, каким бы боком она не повернулась, и я знаю, что даже самые мрачные беды когда-то заканчиваются и потом вспоминаешь о них, лишь как о еще одном ярком эпизоде прошлого.

— Этот светляк, — пояснила княгиня, поглядывая на висевший невдалеке яркий сгусток света. — Чтобы мы без него делали в темноте? По таким камням вслепую не пройдешь — ногу можно вывихнуть или сломать. И еще…

— Что еще? — я сделал шаг к своей невесте. Думая, что Ольга Борисовна — очень умная дама, но бывают минуты, когда ее наивность умиляет.

— Ничего… Не приставай, Елецкий! — она рассмеялась и, будто играя со мной, сделала шаг назад, рискуя упасть, на крупных камнях — ими был усеяна берег под скалой.